Маттимео
Шрифт:
Вошла сестра Мей, неся кусок дымчатого газа.
– Не волнуйся, Кротоначальник, я сделаю маску на лицо, и в темноте Василика будет казаться бледной и похожей на призрак. Признаться, эти доспехи делают тебя, Василика, огромной и очень внушительной.
Василика с грохотом ходила по комнате и внимательно разглядывала поблескивающий металл доспехов.
– Будем надеяться, сегодня ночью нам удастся одурачить этих птиц.
40
Бэзил прищурился, закрываясь от лучей заходящего солнца.
– Смотрите, парни, это, наверное, был аптекарский сад. Ага, мята. Отнюдь не откажусь от порции свежей мяты. Пчхи! Разрази меня гром, здесь где-то поблизости чабрец. Я всегда от него чихаю. А-пчхи! Да, вот он. М-м-м, тоже очень вкусно, а-а-пчхи!
Путники сделали привал посреди старого, возделанного кем-то сада. Костры землероек красными огоньками вспыхнули в сумерках, приятный аромат разлился в воздухе.
Щекач отхлебнул из большого черпака.
– Ух, чудесно. Что это?
Лог-а-Лог срезал своим мечом пучок цикория и бросил его в котелок.
– Это - особый. Здесь еще много его вокруг, у нас большой выбор. Я называю это охотничьим отваром. Сейчас есть только вода, чтобы напиться, но я готовлю яблочные оладьи с медом.
Белка Джесс поглядела на темные очертания двух скал-близнецов, видневшихся в отдалении, - барсука и колокола.
– Какой удивительный вид, Матиас. Полное впечатление, что они - настоящие.
Матиас был занят с Джабезом и сэром Гарри. Они снова изучали карту и стихотворение.
– Ну да, это барсук и колокол, но следующая часть звучит как-то пугающе:
Лицом к Владыке встань, что указует путь,
После полудня в летний день там будь.
Свою могилу смерть перед тобой раскроет.
Кто сам сойдет туда?.. Никто, кроме героя.
Они сидели вокруг костра и обдумывали страшные слова.
Сэр Гарри, переваливаясь с ноги на ногу, пробрался к котлу, чтобы вдохнуть аромат, исходивший от варева, и затем, ободренный, вернулся на свое место.
– Ужасные слова меня не испугают,
Когда душистый пар клубится над горшком.
Для воина, что сыт и с доблестью знаком,
Пергаментных угроз вся сила пропадает.
Бэзил с жадностью проглотил салатный лист.
– Хорошо сказано, пернатая башка. Я ощущаю в точности то же самое. После обеда я всегда готов встретить смерть лицом к лицу. Единственное, что меня волнует, - это как бы при этом не пропустить обед или ужин, так ведь?
Оскорбленный в своих возвышенных чувствах, сэр Гарри злобно сверкнул на Бэзила глазами и гордо удалился.
Матиас постучал лапой по карте.
– Вот что беспокоит меня. Видите - две линии. Одна под углом к другой, с какими-то шипами, торчащими из них по всей длине.
Лог-а-Лог звучно ударил черпаком по краю котла:
– Ну, подходите, хватит думать о смерти и роке. Варево готово. Встаньте в очередь. Не лезь вперед, Бэзил. Отправляйся в хвост, ну-ка!
С шутками и смехом землеройки и Матиас с друзьями выстроились в очередь, чтобы получить свою порцию. Бэзил нетерпеливо тянул свою миску за охотничьим супом, когда жуткий голос прокричал вдруг из темноты:
– Гибель, ги-и-ибель!
Лог-а-Лог застыл на месте, черпак утонул в котле.
– Что это было?
Бэзил потряс своей миской:
– Не знаю, старина. Наполни, пожалуйста, миску старому приятелю.
Матиас и Орландо схватились за оружие, но крик Щекача успокоил их:
– Все в порядке, это просто старый кролик.
Пришедший действительно был древним кроликом с жиденькой белой бородкой. Он. пошатываясь, вышел на свет костра, размахивая лапами и восклицая дребезжащим, срывающимся голосом:
– Гибель, смерть, разрушение и тьма. Гибель, говорю я вам, ги-и-и-ибель!
Бэзил повернул к нему свои уши:
– Слушай, старикан, исчезни отсюда и дай парню спокойно поесть супа.
Все окружили старика кролика. Матиас поклонился ему:
– Я - Матиас, Воин из Рэдволла, а это мои друзья. Как твое имя и как называется место, где мы сейчас находимся?
Кролик, широко раскрыв глаза, не отрываясь глядел куда-то вперед.
– Гибель, все вокруг меня - только гибель!
– Ох, дай своим усам отдохнуть хоть немного, старая деревенщина, - крикнул Бэзил, одновременно подталкивая локтем Лог-а-Лога, чтобы тот скорее вылавливал свой черпак.
– Или я никогда не получу этого варева. Гибель, гибель, смерть да тьма, неужели ты не знаешь других слов, кроме этих?
Старый кролик тяжело опустился на землю. Его лапы тряслись от дряхлости. Матиас поставил свою миску перед ним и накинул на его озябшее тело кусок холстины. Странное создание, не обращая никакого внимания на пищу, продолжало свое бормотание о смерти и гибели. Щекач пригляделся к кролику.
– Он не в себе. В голове - один черный туман, - заметил он.
Бэзил бросил на выдренка строгий взгляд:
– Веди себя прилично со старшими.
Матиас, в свою очередь, наградил таким же взглядом Бэзила.
– Послушайте этого наставника! Мне не кажется, что ты можешь служить хорошим примером для Щекача.
Воин присел на корточки напротив старика, указывая на черные силуэты двух скал:
– Скажи мне, что находится за этими скалами?
Сначала показалось, что кролик понял вопрос. Он поглядел в направлении барсука и колокола, покачивая головой.
– Смерть и тьма, ужас и злоба.
– затянул он опять, потом затих и больше не произнес ни слова.
Орландо стоял опершись на свой боевой топор.