Чтение онлайн

— Не такая уж Манако и лакомка на самом деле… — пробормотала Рика. Длинный грузовик, изрыгающий бензиновые пары, проехал между ней и Манако.

Заметив беспокойный взгляд Юи, она с улыбкой кивнула ей: все нормально.

Ей вовсе не хочется есть одну лишь замороченную, вкусную еду. Растворимая лапша или готовые бенто из комбини в полупустом ночном офисе, холодный рис с натто, который запихиваешь в себя в одиночестве поздним вечером перед сном, простенькие закуски из контейнера, ждущие своего часа в холодильнике… Сама Рика любила все вкусы — даже самые неожиданные. Дело не только в еде. Горечь, скука, страх — все это ей не раз еще предстоит вкусить. Но теперь, преодолев тяжелые времена, когда пришлось попробовать разного, Рика поняла: а ведь не так уж это и скверно, и все равно впереди ждет лучшее.

Она подняла глаза к ночному небу Роппонги. Оно выглядело куда светлее пронзительного взгляда Манако.

Из сумки с индейкой на асфальт падали капли. Потянув за собой Юи, Рика направилась к метро.

В вагоне они отыскали свободные места. Сумку Рика водрузила себе на колени, джинсы потом можно постирать. Пока они ехали, она обдумывала сообщение от Рэйко, которое пришло к ней на автоответчик еще днем.

«Ты была права, Тидзу все подтвердила. Сначала пыталась отрицать, но я сразу расколола ее — слишком уж она разволновалась. В ноябре 2013 года Тидзу и все остальные ученицы получили от Кадзии приглашения в гости. Естественно, они не пошли. А когда Манако арестовали, решили не рассказывать про это полиции — не хотели, чтобы люди думали, будто они с Манако дружили».

Непривычная дорога к новой квартире, куда Рика только-только перебралась, казалась путешествием в неизвестные дали. Путь от станции был неблизким, так что у метро они с Юи поймали такси.

В парке у дома вовсю стрекотали цикады, а у питьевого фонтана, несмотря на позднее время, скучающе переговаривалась группка студентов. Рика набрала код домофона, и вместе с Юи они поднялись на второй этаж.

В квартире Юи с осторожным любопытством заозиралась по сторонам. Из мебели тут пока что была одна кровать. Даже занавески на окна Рика еще не успела повесить. Свежие бледно-голубые обои и блестящие деревянные полы в гостиной размером где-то десять татами радовали глаз. Рика открыла окно и опустила противомоскитную сетку. Теплый воздух наполнил комнату.

Первым делом она положила индейку в форму и попробовала запихнуть в духовку. Из духовки доносился легкий запах печеных яблок. Убедившись, что тушка помещается целиком, Рика выдохнула — этот момент беспокоил ее больше всего.

Затем она открыла новенький холодильник. Полки она убрала заранее, продуктов внутри почти не было, и индейка заняла отведенное для нее место. Юи выглянула из-за плеча Рики и удивленно спросила:

— Ой, а вы что, специально для индейки купили холодильник?

— Ну, не специально, конечно, но раньше я пользовалась маленьким, как в отелях.

— А разве нельзя просто оставить тушку в комнате? Тогда она разморозится быстрее, и три дня ждать не надо.

— Пишут, что в таком случае верхний слой мяса начнет портиться прежде, чем растают внутренности.

Рика проводила Юи до двери. На прощание она сказала ей:

— Думаю, мой совет будет лишним, но все же… Тебе сейчас стоит думать только о своей новой работе — не делай того, что может все испортить. Не надо слишком меня выгораживать — ты и так мне много помогаешь.

Юи застыла.

— Знаете, я всегда вами восхищалась. И очень многие в издательстве на вашей стороне, пусть и не все говорят об этом вслух. Так что ничего такого в моей поддерж-ке нет.

— Спасибо, — пробормотала Рика.

Утром следующего дня ей пришло сообщение от Синои.

«Да, все верно, я проверил. Вскоре после ареста в холодильнике в квартире Манако обнаружили испорченную пятикилограммовую индейку. Такая давняя история… Как вы узнали?»

Это не удивило Рику. Вот оно — блюдо, которое Манако хотела приготовить до такой степени, что убила троих… Нет, даже пятерых мужчин. Индейка так и сгнила в холодильнике, не дождавшись своего часа.

Весь день Рика не могла толком сосредоточиться на работе — все ее мысли крутились вокруг заветной тушки в холодильнике. Что бы она ни делала — перед глазами стояла индейка. Наверное, и с Манако так было.

Отсиживаясь у Екоды, Манако все равно собиралась вернуться к себе домой. Она переживала об индейке и вряд ли допускала мысль о том, что ей придется задержаться у него. Нет, Манако хотела устроить рождественскую вечеринку с подругами из «Салона Миюко». Учитывая ее стремление к совершенству в кулинарии, наверняка она планировала несколько раз приготовить блюдо на пробу, прежде чем красоваться им перед другими. Ведь ей надо было усладить вкусы искушенных дам.

Вернувшись домой, Рика то и дело заглядывала в холодильник и замирала, открывая его. Пусть и прошел целый день, индейка все еще была твердой как камень.

* * *

Вечером второго дня Рика робко ткнула тушку пальцем и обнаружила, что хотя внутри еще чувствуется лед, верхняя часть индейки уже стала мягкой.

Она сняла сетку и целлофан. Выгнутая белесая грудка, вызывающие невольную жалость поджатые ножки… В тушку была воткнута шпилька для проверки готовности блюда. Индейка выглядела какой-то очень живой: казалось, вот-вот задвигается или даже заговорит. Сердце Рики сжалось.

Она начала натирать тушку солью. От прикосновения к холодной кожице по спине пробежали мурашки. Мысль о том, что придется вытаскивать потроха для начинки, вызывала желание отложить все на потом.

Щелчок кухонными ножницами — и связывающий ноги птицы шнурок упал на стол, обнажив темное отверстие, ведущее к внутренностям.

Рика все никак не могла решиться сунуть руку в эту бездонную тьму, напоминающую о непроницаемых глазах Манако. Ее охватил ужас. Сложно было поверить, что речь идет всего лишь о внутренностях относительно небольшой птицы.

Завтра придут гости… Голова пошла кругом лишь от попытки посчитать, сколько всего нужно сделать в одиночку до их прихода. Конечно, Рика сама их пригласила… Но сейчас стены начали сжиматься, грозя раздавить ее.

Зажмурившись, она засунула руку внутрь тушки. По тыльной стороне руки пробежал холодок. Пальцы коснулись твердых косточек, облепленных мясом. В груди вдруг вспыхнула иррациональная тревога, что она никогда больше не увидит свою руку. Как будто рука плавает где-то в необъятном космосе, и ее с любопытством разглядывают неведомые существа.