Чтение онлайн

И действительно, убедитесь. Если вы будете шить платье, пальто или шубу, следуя советам художников-модельеров, то вам не избежать многих забот: а) надо купить соответствующую материю, конечно наиновейшую, а ее может и не оказаться; б) надо многократно бегать в ателье, проталкивая свой заказ; в) за все это придется платить деньги, что самое неприятное.

А мой совет проще, вернее и экономнее: материю доставать не нужно, в ателье ходить нет необходимости. И затрат — абсолютно никаких! Ни копеечки! И если вам захочется иметь, допустим, шубу, то она будет изготовлена из самых наиновейших материалов. Лавсан или нитрон, например, вам импонирует? Пожалуйста.

— А как все это устроить? — спросите вы. — Что нужно сделать?

Я отвечаю:

— Надо дружить с наукой.

Конкретнее: с Научно-исследовательским институтом ТРИКО.

Точнее: с его директором Анной Ивановной Голубицыной.

И тогда вы будете красивы. На вас будет такая шуба, что, увидев ее, милиционер на перекрестке невольно выронит из рук свой полосатый жезл. На вас будут чулки — ах какие чулки! Необычные — кроеные! Ваши подруги зарыдают от зависти и будут кусать себя за коленки.

Осушив слезы, они спросят:

— Сколько стоит?

А вы ответите небрежно:

— Ничего, это дар Анны Ивановны…

Вот он, мой совет, как одеться женщине!

И он абсолютно не беспочвенный. Он опирается на факты, на живую практику.

Институт, который был мною назван выше, бесплатно выдаст вам для «опытной примерки» свою очередную новинку. И носите ее, носите, носите сколько угодно.

Но только, ради бога, повторяю, не лезьте в карман за кошельком. Спрячьте ваши деньги. Платить ничего не надо. Заплатит институт. Из бюджета на научно-исследовательскую работу.

За один год двадцать руководящих работников института и предприятий, с которыми институт связан, приоделись в новенькие шубы. Кому порешила А. И. Голубицына дать шубу на «примерку», тот и «примерял» в свое удовольствие.

Кому — по шубе, а кому — и по шапке. Не в переносном, а в прямом смысле. А почему бы и шапки не сделать, если мех «свой», даровой? В списке так и значится:

«Лютикова, главный бухгалтер института, — шапка.

Репейников, зам. главного бухгалтера, — шапка.

Шиповникова, начальник планового отдела, — шапка.

Розочкина, секретарь директора, — шапка».

После шапок ударились по воротникам.

Так экипировались еще 39 сотрудников института.

А потом пришла новая радость: чулочно-вязальная лаборатория освоила доселе неизвестный вид чулок — кроеные. Само собой, потребовались «опытные носки». Вот ажиотаж поднялся! Всем хотелось принять самое непосредственное, самое близкое участие в научно-исследовательской работе. Каждая особа женского пола горела желанием натянуть на свои изящные ноги новый образец трикотажного чуда.

Но чулочки дали не каждой особе. Кроме своих, институтских, было немало и других претенденток — из Госплана, комитета стандартов, инспекции по качеству. Как их не обслужить! Как не включить их в научно-исследовательскую работу!

Тем более — люди они полезные.

Но нашлись люди и вредные. Они не оценили заботы А.И. Голубицыной о своих подопечных и коллегах. Таковыми оказались работники облсовнархоза. Эти черствые, суровые работники взяли и составили проект распоряжения, в котором написали обидные, несправедливые слова: «Под видом опытной носки и испытаний образцов трикотажных изделий т. Голубицына раздавала почти или полностью бесплатно дорогостоящие изделия ответственным работникам вышестоящих и торговых организаций, без научных наблюдений за этими изделиями».

А. И. Голубицына с этим заключением, конечно, не согласна. Она сожалеет, что ее почин не поддержали.

А как бы мило, как бы здорово было, если бы поддержали! Представляете — А. И. Голубицына дает «для примерки» шубу директору Н-ского автозавода, а тот немедля присылает ей за 00 копеек новенький автомобильчик, «опытный», «для обкатки». Такой же автомобильчик он презентует директору радиозавода, а тот ему в ответ — телевизорчик для испытаний в домашних условиях, в порядке научно-исследовательской работы. Словом, в ход может идти все: я тебе — мясорубку, ты мне — кофейную мельницу. Можно и холодильник. И против рояля не возражаю. У кого что есть. А у кого ничего нет и кто носит звание рядового, тот в конвенции участвовать, конечно, не может. По имущественному цензу не пройдет. Какой из него «опытник»!

Итак, я — вам, вы — мне. Конечно, некоторые могут сказать, что это расточительство, что директор института или предприятия не удельный князь, который волен дарить, кому захочет, шубу со своего плеча. Но разве можно с этим доводом согласиться? Сравнение абсолютно неправомерное и критики не выдерживает: удельные князья дарили шубы со своего плеча, а А. И. Голубицына — с государственного. Стало быть, никакой она не князь.

Но не будем продолжать дискуссию. Мы отклонились от главной темы: «Как одеться женщине». Вот так. Очень просто. Как я советовал. Поезжайте к А. И. Голубицыной в трикотажный институт. И тогда будет вам «пастельная гамма в аксессуарах». Совершенно бесплатно. Если Анна Ивановна не знает вас лично, то скажите, что вы большая начальница, или жена большого начальника. Словом, игру надо вести по большому счету. А действовать лучше поскорей, пока широкая общественность, призванная контролировать действия администрации, сладко и безмятежно спит. Покойной ночи ей, хороших снов! Это очень хорошо, когда общественность дремлет на пуховике, блаженно сощурив очи. Вот в такую пору и слышатся из директорского кабинета резкие, отрывистые слова команды:

— Дать по шубе!

— Дать по шапке!

Рабочий шахты Максим Зайцев совершил проступок: выпил лишнее и нарушил несколько правил. Во-первых, правило уличного движения: не там перешел улицу. Во-вторых, правило поведения: оскорбил милиционера, сделавшего ему за это замечание. В-третьих, пренебрег заповедью: «Не давай воли рукам».

Было и «в-четвертых» и «в-пятых».

Зайцева судили, и по просьбе коллектива шахты народный суд передал его на поруки товарищам. К своей задаче перевоспитания нарушителя они отнеслись очень строго. Прежде всего прикрепили к Зайцеву двух парней — Ромашкина и Савчука. Оба они были соседями Зайцева но койкам в общежитии и работали с ним в одной смене.

— Вы отвечаете за Максима, — сказали им в шахткоме. — Смотрите!

И они смотрели. Вместе с Зайцевым спускались в шахту, вместе поднимались. Эскортировали его везде и всюду.

Захотелось однажды Зайцеву завернуть «направо», в пивную, а сопроводители кричат сзади:

— Максим, левее!

Надевает он пальто — тут же следует вопрос:

— Ты куда?

— В булочную.

— Вешай пальто назад, — говорит Ромашкин. — Посиди с Савчуком дома, а в булочную схожу я. Тебе что купить, ситного или калорийную булочку?