Чтение онлайн

— Нам нужно проверить, у кого еще в семье кроме Якоба была лицензия на оружие, — сказал Алекс.

Местоположение шкафа заставило его задуматься. Почему он стоял в подвале, а не наверху, если подвал использовался для укрытия беженцев? Алекс решил, что, возможно, раньше шкаф стоял в другом месте, а нынешнее его место — еще одно свидетельство, что подвалом перестали пользоваться.

— Он его отсюда забрал? — тихо спросил Юар.

— Что?

— Орудие убийства, — пояснил Юар. — Охотничий пистолет, из которого он застрелил себя и жену?

— Он или кто-то другой, — задумчиво произнес Алекс.

Спустя всего час после того, как полицейские покинули дом на Экерё, на участок свернул другой автомобиль. Он остановился на следах, оставленных полицейской машиной. Двое мужчин вышли из машины и замерли на снегу.

— Проклятие, — сказал один из них, — им удалось опередить нас.

Другой, моложе, отреагировал спокойно.

— Наверняка ничего страшного не случилось, — хрипло произнес он.

— Да, но они успели побывать тут буквально у нас под носом, — прошипел первый и пнул слежавшийся снег.

Молодой положил руку ему на плечо.

— Все идет по плану, — произнес он, подчеркивая слова.

— Не сказал бы. — Первый фыркнул. — Некоторые из нас даже уехали из страны. Когда она вообще возвращается?

— Скоро, — ответил второй. — Очень скоро. И тогда все закончится.

Фредрика Бергман напряженно сопоставляла имеющиеся сведения об участии Якоба Альбина в судьбах беженцев. Это оказалось непростой задачей: большая часть материалов в электронном виде отсутствовала, и ей пришлось обратиться к старым архивам библиотеки.

Деятельность Якоба Альбина длилась десятилетия и порой вызывала острые споры даже в церковных кругах. Особенно скандальным стал случай, когда Якоб занял активную позицию в одном весьма деликатном деле, позволив беженцу с семьей поселиться в церкви, чтобы избежать депортации.

«В тот день, когда полиция переступит порог моей церкви с оружием в руках, моя страна будет для меня потеряна», — приводила его слова одна из газетных статей.

Тогда семья беженцев несколько месяцев оставалась в церкви, пока наконец не получила вид на жительство.

Собственно говоря, размышляла Фредрика, внимание на себя обращают не столько убеждения Якоба Альбина, сколько его поступки. Священник не ограничивался написанием статей и заметок, но выходил на улицы и площади городов, проповедуя свои взгляды. Он даже принимал участие в дебатах, где полемизировал с убежденными нацистами и другими правыми экстремистами.

В сущности, Якоб Альбин был одним из немногих, кто имел мужество вести спор с ксенофобскими группами внутри страны; он даже, по непроверенным источникам, вошел в группу поддержки «Стокгольм для парней» — проблемы в связи с правыми взглядами затрагивают ведь в основном молодых людей, — помогавшую ребятам выбраться из шаек или групп, членами которых они состояли. Пожалуй, эта информация хорошо стыкуется с угрожающими мейлами, решила Фредрика, — ведь в них Якобу как раз советовали не вмешиваться в дела, которые его не касаются. Она распечатала материал и об этом тоже. Петер наверняка обрадуется, когда увидит, что она раздобыла.

Сразу же после обеда ей позвонил судмедэксперт, проводивший вскрытие погибшего под машиной мужчины. Врач изъяснялся кратко и, как водится, в непонятных Фредрике терминах. Она надеялась, он не станет слишком углубляться в детали. Забеременев, она стала болезненней реагировать на рассказы о травмах и увечьях.

«Ну и неженка я стала», — растерянно усмехнулась она про себя.

— Он скончался в результате сильного активного воздействия извне, возникшего, по всей видимости, в результате наезда легкового автомобиля, — заключил врач. — Тип полученных травм указывает на то, что удар был большой мощности, так что пострадавшего отбросило на несколько метров.

— Его сбили спереди или сзади? — спросила Фредрика.

— Спереди, — ответил врач. — Но это может означать всего лишь то, что он услышал шум приближающегося автомобиля и повернулся к нему лицом. Но вот что должно быть вам интересно: его не просто сбили, его переехали.

Фредрика замерла.

— Во-первых, у него имеются травмы, ставшие непосредственной причиной смерти и полученные вследствие первого удара. Однако мы зафиксировали также повреждения в области спины, брюшной полости и шеи, нанесенные непосредственно за первым ударом, а именно сдавление тканей. Я бы предположил, что злоумышленник просто переехал потерпевшего задним ходом, пока тот лежал на дороге.

К горлу подступила тошнота: Фредрике пришлось напрячься, это было именно то, чего она не хотела слышать.

Она глубоко задышала.

— То есть вы хотите сказать, это не было несчастным случаем?

— Именно это я и хочу сказать, — ответил судмедэксперт.

Фредрика напряглась. На них свалилось расследование еще одного убийства. Что за черт.

Алекс и Юар вернулись ранним вечером. Петера разозлило, что Юар прошел к себе в кабинет, ни слова не сказав о том, как прошла поездка. Он решительно встал из-за стола и вошел к Юару.

— Как все прошло на Экерё? — спросил он, не поздоровавшись.

Он скрестил руки на груди, стараясь выглядеть равнодушным.

— Хорошо прошло, — отозвался Юар, на мгновение задержав взгляд на Петере, стоявшем в дверях.

— Нашли что-нибудь?

— Да так… — Юар начал перебирать бумаги. — Не знаю, что мы вообще искали. Хотя… да, можно утверждать, что кое-что мы нашли.

Щеки у Петера загорелись.

— Например? — спросил он сквозь зубы.

— Например, подвал, подтверждающий слухи о том, что Якоб Альбин был причастен к укрывательству беженцев.

Петер растерянно кивнул.

— Мы с Фредрикой тоже раскопали пару важных деталей.

Юар улыбнулся, но не посмотрел на Петера и не спросил, что же они нашли.

— Вот и хорошо, — только и сказал он. — Тогда вы, наверное, познакомите нас с вашими новостями на следующем совещании в «Логове льва»?

Петер молча вышел из кабинета.

Такого заносчивого напарника у него еще не бывало. Этот тип даже высокомернее Фредрики — Петер до сих пор помнил, с каким скрипом они притирались друг к другу. Если бы она держалась чуть естественней и без этих понтов, но нет. Она, конечно, хорошенькая, что есть, то есть, а толку-то?