Чтение онлайн

— По правде сказать, я не уверен, — сказал он после некоторой паузы.

— Ах эти музеи! — оживленно продолжала Клер. — Как вы думаете, можно ли быть представленной мистеру Тернеру?

Измученный притворством, Хок устало заметил:

— Мне не нравятся картины Тернера.

Клер остановилась на полуслове, дезориентированная.

— Как это странно… Но вы, конечно, разбираетесь лучше.

— Почему вы так решили?

— Потому, что вы мужчина, и потому, что вы получили превосходное образование.

— Я по натуре солдат, а не ученый, миледи.

— Но папа не раз повторял нам, что настоящая леди позволяет мужу направлять и развивать ее вкус.

— Хотелось бы знать, — заметил Хок неосторожно, — что думает по этому поводу леди София.

Клер залилась краской. Услышав подобное заявление, София, конечно, нашла бы доводы «против» и не постеснялась бы в выражениях.

— Наша мачеха — женщина разумная, — не сразу ответила Клер.

На этом разговор потерял первоначальное, пусть и неестественное, оживление. Хок смотрел на Клер и думал о том, что, во-первых, не хочет жениться вообще, а во-вторых, не хочет жениться на женщине, вкус которой ему придется направлять и развивать. Это будет означать только одно: что жена и шагу не ступит без его совета. Более того, он будет в ответе за счастье или несчастье Клер. А что, если ей взбредет в голову без памяти влюбиться в него? Она как тень станет преследовать его, не оставив ни единой свободной минуты!

Хок бросил вороватый взгляд на часы, стоявшие на каминной доске. Прошло не менее получаса. Пора было заканчивать разговор.

Граньон, любопытная душа, бросился навстречу, стоило Хоку появиться на пороге спальни.

— Ну, милорд, как дела?

Хок вздохнул. Он мог бы ответить, что Клер подходит ему как пятое колесо телеге, но, понимая, что это будет не совсем справедливо, смолчал. «Впрочем, разве на этом свете существует хоть какая-то справедливость?» — подумалось ему.

— Она мила и талантлива. Но до того управляема, что становится не по себе.

— Вот и славно, милорд!

— Она четверть часа рассказывала мне всю подноготную эллинских изваяний.

— Чтоб меня разразило!

— Вот именно! — вскричал Хок, теряя самообладание. — Налей-ка мне чего-нибудь покрепче, Граньон, иначе на встречу с Виолой у меня просто не хватит духу.

Проведя в обществе Виолы первые пять минут, он понял, что сестры вовсе не отличаются друг от друга как небо и земля. Младшая дочь графа Рутвена была восхитительно юной… и невероятно болтливой.

— Расскажите мне о Лондоне, милорд, — кокетливо и вместе с тем умоляюще попросила она. — Я умираю от желания обмениваться визитами с истинными представителями высшего общества.

— На мой взгляд, обмен визитами заключается в том, чтобы вместе изнывать от скуки.

Виола решила, что выбрала не самую удачную тему для беседы.

— Я считаю, что леди должна уделять своей фигуре достаточно времени. Танцы хорошо помогают поддерживать форму. Есть ли в Лондоне танцевальные залы?

Памятуя о разговоре с Клер, Хок приготовился отвечать на вопросы искренне.

— Разумеется, миледи, но я не очень люблю танцы.

— Как, даже этот новомодный немецкий танец, вальс? Как это возможно, милорд?

Что мог он сказать на это? Он чувствовал себя виноватым оттого, что не способен оправдать надежды этого очаровательного создания. Виола так старалась понравиться ему, но… она была почти ребенком, и он, пожалуй, чувствовал бы себя насильником, женившись на ней.

— Пожалуй, вальс мне нравится, — сказал он более мягко, — но широкая публика еще не приняла его. Вернее, этот танец не танцуют публично, в основном потому, что он не одобрен патронессой самого модного из ресторанов.

Видимо, ответ устроил Виолу, так как она ослепительно улыбнулась. Она часами тренировала лицевые мускулы и добилась заметного эффекта. По крайней мере Кенард, получив в свой адрес такую улыбку, начинал краснеть и заикаться.

Что касается Хока, то он сразу сообразил, что младшая леди Килбракен не слишком многое оставила на волю природы. Ее успехи в науке обольщения были пока еще невелики, но она не жалела усилий. Как-то сразу становилось ясно, что не пройдет и года, как она достигнет в этом искусстве сияющих высот, особенно если получит возможность регулярно практиковаться.

О чем же еще порасспросить эту юную плутовку? Беседа ведь только началась.

— Вы любите поэзию, Виола?

— Упаси Боже, нет! — воскликнула та с такой подкупающей искренностью, что Хок не удержался от улыбки. — Правда, Аделаида заставляла нас изучать некоторые поэмы, но я мало что из них помню.

— Фрэнсис занималась вместе с вами? — спросил он, хотя и очень в этом сомневался: кто мог заставить ее читать с таким слабым зрением?

Виола обольстительно улыбнулась и пожала красивыми плечами, думая о том, как поражен будет граф, если узнает, что ее сестра терпеть его не может. Разумеется, она не собиралась выдавать ему этот секрет.

— Фрэнсис не заставишь делать то, что ей не нравится.

— Понимаю…

Тот же взгляд на часы, украдкой. Как, неужели успело пройти полчаса? Вот радость-то! Можно было поставить галочку еще против одного имени.

После неофициального обеда с Виолой, Клер и леди Рут-вен Хок с помощью Граньона подобрал себе подходящий костюм для визитов. Это заняло минут тридцать. Еще через полчаса — именно столько времени потребовалось Виоле, чтобы отыскать пропавшую перчатку, — все трое уселись в экипаж Хока и отправились в гости.

Фрэнсис, расположившаяся на холме, с которого открывался вид на замок в целом, видела их отъезд. Как только экипаж скрылся из виду, она поднялась, отряхнула юбку, хорошенько потянулась и улыбнулась довольной улыбкой. Ей хотелось послать вдогонку насмешливый воз душный поцелуй. Слава Богу, до их возвращения было достаточно времени.

Она могла бы вернуться в замок и к завтраку, но предпочла задержаться у крестьянина, разбитая кляча которого страдала от гнойной раны на ноге. Перейдя на местный диалект, Фрэнсис подробно объяснила ему, что ветеринар может прочистить рану, но если в стойле по колено навоза, она неминуемо воспалится снова. Пристыженный крестьянин кивал и бубнил себе под нос оправдания.

Спустившись с холма, Фрэнсис направилась к замку в надежде пробраться незамеченной в свое временное обиталище — спальню Виолы. Самое время было обновить маскарадный костюм. Она была уверена, что ни Виола, ни Клер не выдадут графу ее тайны.