Чтение онлайн

Появился Тотл с блюдом чего-то экзотического — предположительно каперсов с гарниром в виде рисовых шариков. Хок совсем было отчаялся, когда узнал в следующей перемене лососину. Это позволило ему хоть немного перекусить.

Хок понимал, что теперь должен без промедления заняться девушками. Следовало изучить их достоинства и недостатки, и поскорее, если он намерен уложить-

Ся в срок. Он решил, что с утра пораньше встретится с каждой из них по очереди, но начать вполне можно было сию минуту. Поразмыслив, он задал Виоле вопрос, касающийся ее интересов, и та начала многословно заверять его в своих неоспоримых способностях прирожденной хозяйки дома. Фрэнсис с трудом удержала гримасу отвращения.

«Ей бы сочинять сказки, честное слово! Такой богатой фантазией наделен не каждый», — подумала она.

Выслушав Виолу со вниманием, Хок повернулся к Клер, которая от нетерпения даже подалась вперед. Узнав, что гость желал бы познакомиться с ее картинами, она охотно согласилась тотчас их показать. Наконец, понимая, что полностью игнорировать Фрэнсис невежливо, Хок заставил себя прямо взглянуть на нее.

— А каковы ваши увлечения, леди Фрэнсис?

Этот надменный, тщеславный красавчик взвешивает товар, прежде чем решить, что купить, возмутилась она. Пусть даже не надеется, что все вокруг станут плясать под его дудку!

— У меня нет увлечений! — буркнула она, не поднимая глаз.

— Она играет на пианино и чудесно поет, — быстро сказал Александр Килбракен.

— Точь-в-точь как собака, что воет на луну, — уточнила Фрэнсис себе под нос, получив от Софии, которая расслышала ее реплику, испепеляющий взгляд.

— Прошу вас после ужина что-нибудь для нас исполнить.

Отдавая эту дань вежливости, Хок спросил себя, хватит ли у него сил при этом сдерживать зевоту. Черт побери, это будет похуже, чем дебютантки лондонского сезона, перепуганные до полусмерти, но тем не менее пытающиеся произвести впечатление на потенциального жениха.

— Какая прекрасная идея! — поддержала София, бросая на Фрэнсис взгляд, не обещающий ничего хорошего в случае подвоха.

Ужин закончился десертом, который явно не удался. Дорис от волнения перестаралась, добавив в пирог столько шерри, что он вышел плоским и сырым.

Хок понял, что, съев кусочек, будет долго мучиться несварением желудка. К счастью для него, граф Рутвен не был рабом условностей.

— Убери эту гадость, Тотл, — приказал он. — Прошу вас перейти в гостиную, Хок. Если вы не против, мы продолжим наш вечер там.

Ястреб? Интересно, откуда взялось столь лестное прозвище, подумала Фрэнсис.

Чуть позже Клер внесла в гостиную несколько своих картин, и Хок с облегчением понял, что может хвалить их не кривя душой. Среди прочего был очаровательный портрет Виолы, сделанный, судя по всему, недавно. Смеющаяся девушка сидела с ворохом цветов на коленях. Портрета Фрэнсис не было. Возможно, при попытке нарисовать ее краски на холсте начинали сворачиваться.

Виола, хорошо подготовившаяся к такому случаю, позабавила Хока набором местных анекдотов, и тот охотно смеялся, думая: вот в ком живости за троих сразу.

— А теперь сыграй нам что-нибудь, Фрэнсис, — приказал граф.

Хоку показалась странной резкость его тона. Фрэнсис понуро поплелась к пианино, а затем неуклюже плюхнулась перед ним. При этом так сгорбилась над клавиатурой, что ее лопатки жалобно выпятились. Боже мой, что за неаппетитное создание, подумал Хок невольно и выругал себя. Было бы несправедливо заранее подписывать приговор всему, что она делала. И он приготовился быть беспристрастным судьей.

Увы! Голос Фрэнсис был таким же деревянным, как и стул, на краю которого она притулилась. На высоких нотах он почти переходил в визг, заставляя тревожиться по поводу того, как бы в комнате не разлетелась вдребезги вся посуда.

Все-таки зря я ее не высек, думал удрученный Александр Килбракен. Он встретил разъяренный взгляд жены и пожал плечами

Хок вежливо поаплодировал, когда Фрэнсис закончила. Он заметил, что ни граф Рутвен, ни София не проронили ни звука в полной тишине отчетливо прозвучало хихиканье Виолы Клер смотрела на сестру с растерянным выражением лица. Чувствуя, что сойдет с ума, если услышит еще хоть ноту, Хок поднялся со стула.

— Прекрасно, леди Фрэнсис, — сказал он бесцветным голосом. — Вас, леди София, и вас, милорд, я благодарю за чудесный вечер и превосходный ужин. Боюсь, однако, что я слишком утомлен путешествием. Желаю всем доброй ночи.

Наконец-то один! Поднимаясь по ступеням, Хок вытер платком потный от напряжения лоб. В коридоре, где находилась предназначенная для него комната, немилосердно дуло.

— Что, милорд, вечер был хорош? — спросил Граньон, изнемогая от любопытства.

— Ничего ужаснее я просто не могу припомнить!

Хок прошел к одному из узких окон, отодвинул парчовую гардину и выглянул наружу. Молодая луна едва освещала окрестности, от этого казавшиеся даже еще более унылыми.

— Я сам себе казался куском мяса на столе в мясной лавке, — объяснил он, устало опуская веки. — Но что самое главное, мне таки пришлось быть очаровательным с мясником! С целым выводком мясников, если быть точным.

— А молодые леди? Они небось чувствовали себя точно так же, как и вы.

— Заткнись! — вырвалось у Хока, и он в приступе раскаяния схватил себя за волосы. — Извини, Граньон, я совершенно выбит из колеи.

— Не убивайтесь так, милорд. Две из них и правда красотки и по-английски говорят очень даже прилично.

— Тут я с тобой согласен. Любая из них без труда сумеет войти в высшее общество Лондона.

Он хотел добавить еще что-то, но посмотрел на камердинера и вовремя прикусил язык.

Фрэнсис притворилась спящей, но уловка не помогла. Виола перенесла подсвечник на столик прямо к изголовью сестры.

— Перестань притворяться, Фрэнсис! Я знаю, что ты не спишь. Ага, вот и Клер!

Фрэнсис сдалась и неохотно уселась в постели. Клер бесшумно притворила дверь и прошла в глубь спальни.

— Папа просто в ярости, — сообщила она.

— И мачеха тоже, — хихикнула Виола. — А Аделаида сидит, молчит л улыбается.

Сестры устроились поудобнее на кровати Фрэнсис, поставив посередине, как в детские годы, поднос с печеньем и чашками горячего шоколада. Все было как прежде — и все изменилось, подумала Фрэнсис со вздохом.