Чтение онлайн

Она заснула почти сразу, как свойственно людям поверхностным и здоровым. Фрэнсис долго лежала в темноте, она думала: «Должно быть что-то большее. Что-то большее… но что?»

Александр Килбракен осадил своего жеребца и махнул рукой в направлении озера Лох-Ломонд.

— Невозможно насмотреться на эту красоту, — сказал он Хоку. — Взгляните, сколько там мелких островов. Они совершенно необитаемы. Мы с Фрэнсис часто бываем там. Вы не представляете, какое это наслаждение.

— С Фрэнсис? — переспросил Хок удивленно.

— Да, — повторил граф Рутвен со значением, — с Фрэнсис.

Он заметил, как удивлен молодой человек этим его заявлением. Потом тот с пониманием кивнул.

Легко было предположить ход его мыслей: ничего странного, что такая дурнушка любит уединенные острова. Александр Килбракен перестал развивать тему.

— Я мылся в озере в день своего приезда, — сказал Хок. — Вода ледяная, но она бодрит.

У графа чуть было не вырвалось, что Фрэнсис тоже любит плавать в озере, но он предпочел смолчать: вряд ли это прозвучит комплиментом молодой леди. Ни один джентльмен не захочет в жены вульгарную особу с мужскими чертами характера, а именно такое впечатление, без сомнения, начало складываться у их гостя. Где же найти такие слова, которые нарисовали бы настоящий образ Фрэнсис?

«Любящая и понимающая? Великодушная и добрая? Да, и притом уродливая, как старая ведьма!»

— Черт возьми! — вслух выругался бедный отец.

— Что, простите? — удивился Хок.

— Ничего, милорд. Ага, вот и Алекс на его лошадке! Мохнатая, как медвежонок, не правда ли? Шотландские пони все такие.

— Папа, папа! Аделаида сказала, что вы с его светлостью выехали на прогулку… доброе утро, милорд! — И мальчик вновь уставился на Хока, словно на восьмое чудо света.

— Доброе утро, Алекс. Не знаешь ли, леди уже поднялись? — спросил тот.

— Только Фрэнсис. Она отправилась помогать Роберту. Александр Килбракен подскочил в седле. Не хватало еще,

Чтобы знатный англичанин узнал о бурной деятельности его дочери в качестве ветеринара! Это прикончит ее шансы скорее, чем весь дурацкий маскарад!

— Хватит, Алекс! — оборвал он мальчика. — Хок и я вскоре вернемся в замок. Ты уже занимался уроками с Аделаидой? Нет? Тогда не заставляй ее ждать.

Алекс начал было протестовать, но выражение на лице отца убедило его, что это бесполезно. Он повернул пони к замку и скоро удалился с поникшей головой.

За завтраком Фрэнсис не появилась. Это подогрело недовольство Килбракена, и он решил, что достаточно закры-нал глаза на ее вольности. Что за дуреха! Придется поставить

Ей ультиматум и…

— Александр!

— Что, моя дорогая?

— Виола и Клер приглашают его светлость вместе поехать сегодня с визитами. Встречаются Кембеллы и Дагельсы.

— Что ж, превосходно, — одобрил Александр Килбракен без особого энтузиазма.

Перед возвращением в замок Хок переговорил с ним о том, что собирается устроить нечто вроде экзамена каждой из девушек. Поскольку Клер была старшей дочерью, он, естественно, решил начать с нее. Граф нашел затею Хока удачной и беспокоился только по поводу Фрэнсис.

Полчаса спустя Хок вышагивал взад-вперед по гостиной в ожидании Клер. Предстоящий разговор казался ему испытанием, через которое удастся пройти не без труда. Как все это унизительно для него самого и для молодых леди! Однако другого выхода он не видел: выбор жены неминуемо должен был оказать влияние на всю его дальнейшую жизнь, и подойти к нему стоило со всей ответственностью. Все в нем восставало против сложившейся ситуации, но воспоминания о бледном, исхудавшем лице отца и ужасных приступах его кашля заставляли подчиниться неизбежному.

Услышав за спиной шелест юбок, он растянул губы в любезной улыбке и повернулся.

— Леди Клер, — произнес он с легким поклоном.

— Милорд. — Последовал поклон, сопровождаемый изящным реверансом.

Хок взял в свою широкую ладонь протянутую руку и вновь подумал: она мила. Он всегда был неравнодушен к белокожим и светловолосым женщинам. Клер была в избытке наделена тем и другим.

— Поверьте, я понимаю, как затруднительно для нас обоих сложившееся положение дел, — сказал он, прокашлявшись.

— Согласна, милорд. Полагаю также, что вам труднее сейчас, чем мне.

— Позвольте усомниться в этом, миледи.

Клер подняла взгляд — и затрепетала, с трудом подавив нервозность. Он был таким высоким и сильным! Рядом с ним она чувствовала себя особенно женственной и уязвимой.

— Вы видели эллинские мраморные изваяния? — спросила она вдруг.

— Видел, миледи. Они только что были привезены из Греции.

Хок заметил интерес, тотчас вспыхнувший в глазах собеседницы, и послал мысленное проклятие всем статуям на свете. Какое дело ему было до каких-то кусков мрамора? Однако правила хорошего тона заставили его не моргнув выслушать подробное описание происхождения и нынешнего состояния привезенных в Англию статуй. Так прошло минут пятнадцать. Покончив со статуями, Клер спросила, какого мнения Хок о Джордже Байроне, и тем привела его в полуобморочное от неловкости состояние.

— Что за поэт! — воскликнул Хок, справившись с собой. — Настоящая сенсация века! Насколько мне известно, он пользуется бешеным успехом у молодых леди.

— Я обожаю его стихи, — заверила Клер. — Вот, например, это… вы, конечно, читали…

Земля! Разверзни грудь твою,

Верни скорей погибших нам спартанцев.

Трех из трехсот! Пусть так! И этих будет

Достаточно для новых Фермопил!

Пока Хок решал, что лучше: восторженно зааплодировать или почтительно склонить голову, Клер уже воспарила к новым высотам — на сей раз живописи.

— О, как бы я хотела нарисовать его портрет! Разумеется, милорд, я охотно нарисую и портреты всех членов вашей семьи.

— Боюсь, это будет довольно сложно…

— Почему же? Разве мы будем жить не в Лондоне? Я думала, нам придется встречаться со множеством людей.

Хок внезапно увидел себя представляющим Клер знакомым: «Это моя жена, которая с удовольствием нарисует ваш портрет — после лорда Байрона, конечно. Вы хоть и не член моей семьи, но близкий друг… во всяком случае, знакомый. Вам придется сидеть часами, не шевеля ни одним мускулом, выслушивая дифирамбы Байрону».