Чтение онлайн

Еще бы. Они обе были не первой свежести.

— Ты был ее любовником?

— Нет, но мог бы стать, если бы она меня пожелала.

И заплатила хорошую цену.

Энн сосредоточила взгляд на изгибе его нижней губы. Она ощущала себя несносно наивной в этом мире причудливой красоты и неприкрытой сексуальности.

— Мадам сказала, что я слишком миниатюрна в груди. — Энн говорила тихо, поддавшись своему настроению. — Что талия пышнее, чем надо, а ноги сойдут. И чтобы я не тревожилась: она все сделает в лучшем виде.

Майкл взял ее за подбородок, и Энн пришлось посмотреть ему прямо в глаза.

— А мне она сказала совсем другое. — В его интонациях и выражении лица не было ни малейшего осуждения.

— Да? — Голос Энн задрожал. — Я бы не доверяла ее суждениям.

В глазах Майкла заплясали искорки смеха, будто солнечный лучик потревожил темную гладь озера.

— Ока сказала, что твои груди крепкие и полные, как у девушки, талия в полном порядке, а ноги, как у скаковой лошади.

Энн вспомнила сквозняк из-за штор и огонь фиалковых глаз, опаливший ее.

— Ты подглядывал, когда мадам меня измеряла! — возмутилась она. Он видел ее голой, в одних чулках и шляпке с нелепым плюмажем, из-за которого она казалась себе неуклюжей кобылой.

— Да.

— Я не могу носить изделия мадам Рене.

Майкл сурово сжал губы.

— Почему?

— Я в трауре. — У нее перехватило горло. — Мои родители умерли десять месяцев назад.

Лицо Майкла разгладилось. Или, быть может, он и вовсе не хмурился. Разве можно понять этого человека, который утверждает, что жаждет ее так же сильно, как она его.

— И поэтому ты пришла ко мне? — Шероховатые пальцы пробежались по ее щекам, коснулись ушей.

— Нет. Из-за страха. Я пришла к тебе, испугавшись, что однажды останусь такой же одинокой и несчастной, как они.

Их взгляды встретились.

— И тем не менее ты за ними ухаживала.

— У них больше никого не было.

— Ты не хочешь выходить со мной сегодня. — Его ресницы взлетели вверх. — Стесняешься?

Слышал ли он модистку? Больно ли ему, когда на него таращатся? Обсуждают?

Неужели найдется хоть одна женщина, которую он не сумеет пленить?

— Если бы женщина стеснялась мужчины, она не стала бы платить ему десять тысяч фунтов, месье д'Анж, — твердо ответила Энн.

— Тогда чего ты испугалась, когда я предложил показаться в свете?

Как он сказал? Иногда ложь — единственное, что нас защищает. Но сейчас нет нужды лгать. Они оба испытывают желание.

Энн гордо распрямила плечи.

— Я испугалась, когда поняла, что если нас увидят вместе, то все догадаются — ты со мной только потому, что я тебе заплатила.

Шелковистые губы Майкла скривились.

— Энн…

— И потому, что знаю: свет не поощряет физических желаний женщины, как ты и мадам Рене. Пойдут слухи, сплетни. Меня перестанут принимать в приличных домах.

Сквозь приглушенный городской шум прорвался веселый смех: модистка принимала новую посетительницу. Быть может, и она некогда была клиенткой Майкла? Энн тут же выкинула эту мысль из головы. Нет, она не позволит условностям разрушить их короткое счастье.

Энн положила ладони на его руки и ощутила шершавость шрамов… И жар его тела.

— Но я готова заплатить и эту цену.

Майкл наклонился.

— Значит, ты согласна носить платья мадам Рене… пока мы вместе?

Энн машинально облизала губы в предвкушении поцелуя.

— Да.

— А потом, когда кончится траур?

— Да, — солгала она.

Платья завернут в ткань, положат в чемодан и отправят на чердак к ее детским вещам. Губы Майкла потерлись о се губы.

— Поехали домой.

Домой к нему, в дом с ароматом цветов, а не запахом лекарств. Где царит наслаждение, а не страдание. Дыхание Энн участилось.

— Я не могу быть с тобой так рано… после вчерашнего.

Их губы снова встретились.

— Есть другие способы доставить тебе удовольствие.

Ее моментально бросило в жар.

— Ты хочешь сказать… как сначала… губами, языком, зубами?

— Я хочу сказать, что выдерну из твоей шляпки это перо и стану щекотать им твой клитор, пока ты не взмолишься, чтобы я остановился. Но я и тогда не перестану.

На секунду Энн представила белое перо из шляпки в его пальцах у себя между ног. Мышцы в промежности напряглись. А пальцы, свидетели вспыхнувшего желания, стиснула его ладонь.

Но Энн желала большего, не только личного удовлетворения, а чтобы сердца забились в унисон и дыхание смешалось в порыве любви.

— Я хочу, чтобы ты наслаждался вместе со мной. — Ее голос дрогнул.

— Тогда я покажу тебе другие способы, как мужчина и женщина могут получать удовольствие… вместе, — прошептал он.

Неизведанные границы наслаждения.

Предвкушение. Опасение. Раньше Энн не сознавала, насколько противоположны эти чувства. Она облизала губы, пробуя на вкус его слюну и его дыхание.

— А женщина может принимать мужчину там, куда… ты проникал пальцами сегодня утром? — Жар воспламенил ее тело, но Энн не понимала, от чего он: от бесстыдства вопроса или его распаляющего взгляда.

— Женщина может принимать мужчину в любое отверстие.

— Ты обещал рассказать мне, что имеет право требовать каждая женщина. А что имеет право требовать мужчина? — Как возвратить ему наслаждение, которое он доставлял ей. — Чего ты ждешь от женщины, Майкл?

Его руки больше не сжимали ее в объятиях. Энн моргнула, удивленная внезапным отступлением. Он повернулся и пошел прочь. А она все стояла и пыталась восстановить дыхание и контроль над собственным телом. А потом скорее почувствовала, чем услышала, как он приблизился к ней сзади.