Чтение онлайн

— Самое крутое в Берлине то, что тут, собственно, нет ничего крутого, — сказала на сей раз Сюзанна.

— Ну круто, — заметил Август. — Тогда выкурим по одной.

Он извлек из кармана штанов свой кисет и достал самокрутки. Накурившись всласть, он сказал:

— Я проголодался. Может, в Берлине есть какая-нибудь интересная харчевня?

— Я закажу нам столик в Борхарде. Тогда мы сможем показать нашему гостю хотя бы Жандармский рынок, — сказала Сюзанна.

— В Борхарде? — Лизи выказала некоторый ужас. — Но мы же хотели поесть сегодня, а не через три месяца.

Сюзанна ненадолго скрылась в соседней комнате, чтобы спокойно позвонить.

— В тринадцать часов, — хладнокровно сказала она, вернувшись.

Лизи по-настоящему удивилась:

— Как тебе это удалось?

— Я заказала столик на имя Бреда Питта, — сказала Сюзанна. — Это всегда срабатывает. Никто не хочет упустить Бреда.

— А кто будет платить? — спросила Лизи.

Сюзанна извлекла из сумочки пятисотевровую купюру.

— Склеила и поменяла.

Лизи пристыженно улыбнулась.

Они спустились в метро и вышли на «Французской улице». Август смотрел на большой город любопытными и слегка покрасневшими глазами.

Когда они вошли в ресторан и спросили столик для мистера Питта, на них хотя и посмотрели немного недоверчиво, но все же наградили местом у окна.

Сюзанна взяла устриц, выставленных на этажерке, Лизи — карпаччо из кролика, а Август заказал сливочного масла к хорошо наполненной корзинке с хлебом.

— А то жалко оставлять.

И пока Сюзанна и Лизи решали, не заказать ли в качестве главного блюда шницель, Август попросил кровяной колбасы.

— Эльзасцы, не эльзасцы, а колбасу-то кровяную сделают нормально. А вот шницель я есть не буду, потому что настолько хорошего шницеля, чтоб соответствовал такой цене, вообще не бывает!

Когда принесли закуски, Август взял у Сюзанны одну устрицу:

— Надо же когда-то и попробовать.

Подражая Сюзанне, выхлебал ее. Лицо его скривилось. Он выплюнул устрицу себе в ладонь и отдал ее Айше.

— Тьфу, черт! Собаке такое нравится, но человек не может это есть!

Он быстро заел этот привкус бутербродом. Принесли вино. Поскольку этикет корректного поведения с дамами за столом еще не утвердился даже в ресторанах высокой категории, кельнер показал бутылку Августу.

— Сау-виг-нон! [6] — растерянно прочитал Август, выделяя каждый слог.

Когда кельнер налил ему, он возмутился:

— Эй, парень! А женщинам! Один я пить не буду!

— Ты должен попробовать, — взмолилась Лизи.

Август сделал глоток.

— Сойдет.

Вино было выпито быстро, и была заказана вторая бутылка.

— А я думал, у тебя нет денег, — заметил Август.

— У нас в Баварии говорят: пропала корова, пропадай и теленок. Это значит, что уже все равно.

— Можешь не объяснять, — сказал Август. — В Австрии тоже есть такая поговорка.

Щеки у них разрумянились, вино их развеселило, и они расшалились. Лизи громко хохотала, когда Август ел свою кровяную колбасу руками и спрашивал у кельнера, в чем маринуется шампанская капуста — в «Моэт-э-Шандо» или в «Тэтэнже».

Сюзанна поперхнулась. Названия элитных шампанских Август произнес безукоризненно. Она сказала посреди всеобщего веселья:

— Август, вот ты и попался. Ты знаешь французский. Прямо в глаза тебе заявляю: ты родом из хорошей семьи и получил классическое образование.

— Да брось ты, — сказал Август. — Я, конечно, веду себя как дурак, но это не обязательно значит, что я дурак. Я с удовольствием пью шампанское после работы в лесу. «Моэт-э-Шандо», но иногда и пиво «Гессер».

Было видно, что Август не хочет углубляться в эту тему. Но и без того уже было пора возвращаться в издательство.

Когда троица брела по Жандармскому рынку, Август настоял, чтобы купить у знаменитого шоколадника пару сладостей, которые сам же и съел в метро, закатывая глаза от удовольствия.

— Котик-лакомка, — улыбнулась Сюзанна.

— Ты думаешь, он придет? — спросила Лизи.

— Да, — ответила Сюзанна.

— Слава богу, я напилась, — простонала Лизи.

Когда тоннель подземки их выплюнул, пришлось прищуривать глаза. Берлинская хмарь прояснилась.

— Я тут подумала, — сказала Сюзанна. — Вам сейчас не стоит идти со мной. Нам надо недолго побыть с Фредом наедине. Пожалуйста. Я его к вам пришлю.

— Куда? — спросила Лизи, упрямо и разочарованно.

— У тебя же мобильник с собой?

— Разумеется.

— Ну вот. Ты покажешь Августу Берлин, а потом я назначу вам место встречи.

— Я уже знаю Берлин, — сказал Август, желая поддержать Лизи.

— Например, Унтер-ден-Линден, Под-Липами — предложила Сюзанна.

— Липы я тоже видал, — сказал Август.

Поскольку Лизи в этот момент очень заинтересовалась выкладкой в витрине, а вернее, своим отражением в ней, Сюзанна смогла ненадолго отвлечь Августа в сторонку.

— Слушай, Август. Ты должен взять в свои руки все, что касается этой парочки. Иначе ничего не выйдет. Ты же их знаешь. Когда увидишь ангела, о’кей?

— Какого ангела?

— Внимание, она идет. — Сюзанна обратилась к Лизи: — Волосы лежат хорошо.

Лизи обличенно улыбнулась:

— А если он туда не пойдет? Я хочу сказать, ведь в твоем офисе Фред, так сказать, в ловушке.

— Вот именно, Лизи. А это нехорошо. Фреда никогда нельзя ни к чему принуждать. Даже если ему просто посоветуешь какой-то фильм, и то он чувствует себя притесненным. Порекомендуешь книгу — ему кажется, что ограничивают его свободу. Поверь мне, Лизи, пусть лучше он бегает за тобой.