Логика тьмы
Шрифт:
Подорожник в какой-то момент взял её за руку, помогая преодолеть скользкий крутой участок, а потом забыл выпустить. Она не стала напоминать. Когда она последний раз вот так прогуливалась, чтобы рука в руке?..
— Признание проблемы — половина её решения, — со смешком ответил он. — Но всё не так ужасно, как мне казалось, какие-то мышцы у тебя остались с учебки. За отпуск привыкнешь, а там и втянешься.
— От двух до пяти лет общего режима, — пробурчала Юта в ответ.
— За что? — опешил он.
— За угрозы следователю при исполнении! А если добавить попытку причинения вреда здоровью…
— Никакого вреда, — рассмеялся Вейлен, — сплошная польза!
До его дома добрались достаточно быстро и в охотку. На этот раз мужчина скромничать не стал, и целоваться они начали сразу за порогом.
Юта ответила с не меньшим пылом. Себе-то зачем врать? Она ждала этого даже не с утра — со вчерашнего вечера, когда они распрощались у дома. И вовсе не потому, что последнюю пару лет ей было совершенно не до личных отношений, просто…
Просто Вейлен был хорош. Во всех смыслах. Самый необычный человек, какого она знала, а знала многих. Он будил желание разгадать головоломку, удивлял, восхищал.
И — да, целовал так, что думать ни о чём больше не получалось. Тоже редкое состояние.
Завтрак после такого приятного и долгого утра получился почти в обед. Ради него выбрались, для разнообразия, не к Бобру, а в тихое полузакрытое домашнее заведение. В зимний сезон посетителей было немного, меню оказалось очень скромным, но зато всё настолько вкусное, что под конец хотелось облизать тарелку. Готовила сама хозяйка, а в небольшом уютном зале работала единственная голенастая девчонка лет шестнадцати — наверное, дочь или даже внучка.
Владелица вышла поздороваться с Подорожником, которого — не новость — отлично знала. Полная томная дама неопределённого возраста казалась очень неторопливой и даже ленивой, и сложно было представить её в наполненном посетителями заведении. Вейлена она, желая хорошего дня, матерински потрепала по голове. Юстафие стоило всей её выдержки не заржать, глядя на спутника: ему подобная фамильярность явно не нравилась. Но чего не вытерпишь ради такой подливки!
А после Грач решила, что довольно оттягивать неизбежное, и настояла на том, чтобы пойти в «Сорочье гнездо». Подорожник ворчал, что никуда оно не убежит, но Юта предпочитала сначала сделать то, что планировала по делу, а уже потом — развлекаться. Тем более погода и время как нельзя лучше подходили для посещения зловещего особняка: яркое солнце, середина дня, когда ещё туда идти без цели напугать себя посильнее?
Почти двое суток передышки, к сожалению, не натолкнули больше ни на какие мысли. Кроме осмотра чердака и вскрытия стены, своими силами они больше ничего сделать не могли. Как бы Вейлен ни прибеднялся относительно своего ума и подготовки, но по делу о пропаже Лося он сделал всё, что было в его силах. А дела более ранние…
Архива нет, свидетелей нет, как тут работать? Только ждать, пока в столице найдут что-то полезное. Такое было не первый раз в жизни Юстафии, но на службе всегда было несколько дел одновременно, некогда маяться от отсутствия подвижек.
Когда они по улице Вольных магов подошли к нужному зданию, уверенность Юты пошатнулась. Обшарпанный хмурый дом с затаённой злобой смотрел на приближающихся людей. Он ненавидел солнце, кажется, больше всего в своём посмертии. Мелькнула мысль, уж не в этом ли дело, но тут же исчезла: Юта вспомнила из протоколов, что в день пропажи Лося было облачно.
Глупости и суеверия. Даже тёмной магии плевать на время суток. Древние инстинкты и неумение ориентироваться без света — вот и вся причина трепетного отношения к темноте.
Но когда они шагнули внутрь, Юстафия едва заставила себя устоять на месте и не шарахнуться. Непроизвольно вцепилась в локоть мужчины, судорожно втянула ноздрями воздух…
— Что случилось? — насторожился Вейлен.
— Я… — пробормотала Юта. — Показалось, — неуверенно проговорила она, заставляя себя разжать руку.
— Показалось — что? — нахмурился он.
— На мгновение в глазах потемнело, как будто мы шагнули в чёрную комнату без единого окна, — не видела смысла скрывать она. — Словно тьма воплотилась и заполнила коридор. Наверное, после яркого света…
— Ты уверена? — спросил Вель напряжённо.
— Уверена, — решительно кивнула Юстафия, тряхнула головой и полезла за сигаретами. — Это нервы. Тем более, насколько я чувствую, здешняя тьма ведёт себя как обычно. А в подвал мы всё равно не собирались.
— Может, уйдём? — продолжил настаивать Подорожник.
— И что я скажу начальству? — усмехнулась она.
— Что ты не в форме для таких приключений, — проворчал он. — Сама же говорила, твой Ворон поймёт.
— Только я себя уважать перестану, — качнула она головой. — Это моя работа, Вель. И если я начинаю шарахаться от собственной тени, цена мне — потухшие угли.
— Упрямая, — вздохнул он. — Ладно, пойдём начнём с чердака. Ты же будешь держать меня нежно? — ухмыльнулся он, сворачивая тему.
— Настолько, насколько вообще способна! — заверила Юта серьёзно, чувствуя благодарность за понимание.
Взять себя в руки получилось не сразу, но она не врала. Первое так напугавшее видение схлынуло — и дом остался прежним. С равномерно размазанной по комнатам тьмой, которая всё так же вяло жалась в углы, словно пыталась спрятаться там от жидкого света, процеженного оконной пылью.
Юстафия не врала. Почти. Потому что это не было похоже на мгновенную темноту в глазах, которая порой накатывает, если слишком резко встать. Тёмные мушки не рассыпались перед глазами, не таяли постепенно пятна. На клетку с попугаем накинули покрывало…
Глупое сравнение. Но она и тьму не успела почувствовать, а ведь резкий всплеск силы всегда ощущался морозом жути по коже.
У неё что-то с головой? Или это галлюцинации? Вместе с тем сном о пожаре. Или дом опять чудит? Понять бы только, как он это делает и что именно — это!