Чтение онлайн

— Признаться, нет, давно это было. Да и я в Поречном живу с той истории с кошмарами. Я тогда с директором поругалась, Лютаем Ольхой, а он был человек в городке заметный. Ну и решила, что меня там больше ничто не держит. Вот он бы мог рассказать, да уж умер сколько лет назад, до войны, — не смогла она обнадёжить посетительницу.

— Ясно. Будем искать. Спасибо, что уделили мне время!

— Буду надеяться, что ваше расследование поможет выкорчевать эту дрянь, — Натараль неодобрительно качнула головой. — Дурное место, гиблое.

— Посмотрим, что удастся накопать. — Грач уже собралась подняться, но всё-таки не удержалась: — Я хочу задать вам ещё один вопрос, личный. Это не имеет отношения к делу, но мне хотелось бы понять. Если вам неприятно, можете не отвечать.

— Спрашивайте, — с удивлением разрешила Клён.

— Вы в юности пошли работать в приют, да и сейчас выбрали работу, связанную с детьми, причём со сложными. Почему?

Натараль улыбнулась как-то удивительно тепло и вдруг заметила:

— А вы ведь ещё очень молоды, да? Мундир и звание сбивают, да и выглядите вы весьма измотанной, но если приглядеться — становится понятно.

— В общем да, — не стала упираться Юстафия — сама же заговорила о личном, — но какое это имеет отношение?..

— Мне довелось очень рано… Даже не повзрослеть, а уж скорее постареть, наверное, — поделилась Клён без особого сожаления в голосе. — Я же сама — такая же. Безотцовщина. Родители умерли, я ещё совсем малявкой была. Брат двумя годами позже утонул. Нанялся на лодку помогать, а она и сгинула — шквал налетел, перевернул, никто не выжил. Лутания, у нас с ней разница три года была, в Столпорушение пропала без следа.

— Как это?

— Ну как? Вышла апрельским утром из дома, вечером не вернулась. Никто и не искал — некому было. Тогда такое сплошь и рядом случалось. Сказали, в Поречный уехала за лучшей долей, будто бы даже лодку нашли, на которую попросилась. Я точно знаю, что она бы не уехала без предупреждения, но ничего сделать не смогла — ни тогда, ни после, когда уже власть нормальная установилась, с порядком… Я издалека зашла, да? — рассмеялась она. — Когда мы совсем мелкие с Луткой остались одни, ей тогда двенадцать было, нам добрые люди не дали умереть или пойти по кривой дорожке. Приютили, к делу пристроили. Я с тех пор себя считаю немного обязанной им всем, что ли? Хочется для таких же вот потерянных душ, какими мы были, что-нибудь доброе сделать. Вот и стараюсь, и что-то получается. И детей я люблю, а своих нет и не будет — застудилась в детстве сильно, вот и… А Подорожнику привет передавайте, — вдруг перескочила она.

— Передам.

И ещё что-нибудь передаст. Подорожник молчал как партизан на допросе, но это ещё предстояло прояснить. Впрочем, Юстафия и так знала, что он ответит на все претензии: ты не спрашивала, а мне добавить нечего. Обидно, но — справедливо. Он тогда был совсем мальчишкой и не был тёмным магом, едва ли мог участвовать в делах более страшных, чем мелкое воровство.

После плодотворного визита Юстафия потратила некоторое время на то, чтобы позвонить отцу, благо служебный его номер помнила лучше, чем домашний. Гродан Грач оказался на месте и даже не слишком занят — возился с документами. Дома всё было благополучно, о своих скромных успехах Юта упомянула вскользь — пока ничего не случилось и рассказывать нечего. Разговор занял минут пять, дольше отвлекать отца от службы совесть не позволила, но после него на душе всё равно стало теплее.

Как же ей повезло с родными. Редкая удача!

Перед отплытием в Поречный она зашла пообедать, благо выбор кафе здесь был пошире, чем в Песчаном, и только после этого отправилась в порт.

Рассказ отставной нянечки вызывал вопросы.

Повода не доверять ей не было: какой интерес врать инспектору по делам несовершеннолетних о событиях многолетней давности? И всё же звучало странно. Тени в зеркалах, кошмары, воющая вентиляция и проблемы с часами. Отличный набор для готического романа, не хватает ещё белого тумана, грохота цепей и исчезающих белых фигур.

Тем не менее всё это было, а Натараль Клён не выглядела впечатлительной трепетной барышней из прошлых веков, которую легко напугать. Она воевала, сталкивалась со смертью — настоящей, не книжной, — куда больше Юстафии, но вспоминала «Сорочье гнездо» с содроганием. Да, впечатлительность с восприимчивостью к подобным вещам и умение собраться перед реальной опасностью — это разные вещи. Часто очень мужественные и сильные люди отличались крайней суеверностью, тут запросто мог быть тот же случай. Но в доме пропадали люди. Лось сгинул, словно улетел. И всё остальное…

Объяснить видения в зеркалах было проще всего, особенно если зеркала старые. Они обладали свойством проявлять некоторые магические аномалии — сбрасывать иллюзии и мороки, да и тёмную магию тоже различали, в отличие от нетренированного человеческого глаза. Их не использовали «в поле» в качестве детекторов из-за хрупкости и ненадёжности, эффект слишком зависел от освещённости и положения зеркала, а вот в лаборатории, Юта знала, зеркала часто пригождались. Велись исследования, чтобы на основе их придумать какой-то более удобный детектор, но вроде бы пока безуспешные.

В «Сорочьем гнезде» остаточной тьмы было столько, что это неплохо объясняло поведение зеркал. Да и наличие призрака казалось всё более вероятным.

В такой форме, в какой рисовал их фольклор, привидений не существовало. Никаких драматических туманных фигур, зовущих за собой, никаких красивых эффектов и пугающих историй, рассказанных замогильным голосом. Но всё же… Если человек умер нехорошей смертью и не получил достойного погребения, рассеивающего остаточную энергию, то её сгусток уплотнялся, привязывался к останкам и продолжал своё странное существование долгие годы, пока кости не истлеют или не рассеется сила.

Такой призрак мог провоцировать кошмары, порой даже повторяющиеся и строго определённые, связанные с последними минутами погибшего, мелькать в отражениях, даже приводить к болезням — но мистического в этом ничего не было. Плотный сгусток энергии вмешивался в жизненные процессы и случайным образом вредил.

Только проблем с часами это не объясняло. Совсем. Часам плевать на ошмётки тёмной магии. Поэтому оставался только один вариант: проделки воспитанников, иначе…

Юта не только не сталкивалась в жизни с подобными эффектами, но даже не слышала о них — если не считать детских страшилок, конечно, про идущие назад заколдованные часы, заставлявшие злую колдунью молодеть. Хоть ты тресни, не влияет тьма подобным образом на механизмы! И лифт ещё…