Чтение онлайн

В дальнейшем блокировка розенкрейцеров успешно продолжалась и при царе Алексее Михайловиче. Более того, к тому времени установилась уже довольно крепкая связь между некоторой частью российских церковников (куда входил будущий Патриарх-раскольник Никон) и неизвестными до сих пор католическими кругами на Западе, активно советовавшими что-то московским друзьям. Вряд ли дело ограничивалось одними советами, однако доказать сейчас, что в ход были пущены деньги, практически невозможно. Тем не менее, именно через этот канал в Россию забрасывались идеи о необходимости реформирования церкви, повлекшие за собой тот ужасный раскол, который нанес непоправимый ущерб религиозным основаниям общества. Идеи шли дальше: нам предлагалось создать ватиканскую государственно-политическую модель во главе с православным Римским папою Никоном.

Не вышло. «Тишайший царь» Алексей Михайлович, почувствовав намек на перераспределение власти, показал вдруг такие клыки, каких от него совсем не ждали. Никон был пострижен в монахи и сослан. А чтобы не ожидать от него больше сюрпризов, он по дороге в ссылку умер. Так-то оно спокойнее.

Розенкрейцерам удалось прорваться лишь к молодому Петру I, который в буйной своей молодости церковников к себе не допускал и сам охотно ездил в Немецкую Слободу.

Вряд ли задача состояла в том, чтобы посвятить слишком еще молодого царя во многие исторические цели и тайны. Тем более, что по характеру Петр был очень не расположен к подчинению себя чему-либо, кроме практических задач. Поэтому упор и был сделан на разъяснение ему огромных возможностей европейского образования и образа жизни.

Люди пассивного внутреннего склада прошлого и нашего века органически не выносят Петра. И чтобы оправдать свою ненависть, всячески превозносят его отца Алексея. Фальсифицируют историю, придумывая сказку о том, что Петр увел Россию с ее исконного пути.

Тот «исконный» путь без форсированного развития промышленности, кораблестроения, строительной и фортификационной науки, артиллерийского дела привел бы Россию к середине 1700-х годов в положение Московского царства Ивана Калиты. Псковская и Новгородская области оказались бы в руках очень активных в ту пору шведов, Украина стала бы жить под властью польско-шведского союза. Юг и Причерноморье — под турками. И неизвестно, кто еще бы позарился. Враг развивался всюду по общим историческим законам, и отойди от них Россия, кто-нибудь стал бы окончательно добивать нас уже в девятнадцатом веке.

Однако следующее вмешательство розенкрейцеров в российскую жизнь может вызвать, поначалу, откровенно враждебное к ним чувство.

В 1761 году окончилась Семилетняя война в Европе, результатом которой стало полное завоевание Россией Пруссии. Берлин был оккупирован нашими войсками, и поверженная Пруссия собиралась присягнуть российскому Престолу на верность и безусловное вхождение в состав Империи. Уже была установлена дата, когда чиновничество и бюргерство должны были объявить себя российскими поданными, и все безропотно готовились это сделать.

Однако императрица Елизавета Петровна умирает. Со всеми, понятными современной медицине признаками общей интоксикации организма. Процесс отравления шел в течение нескольких последних месяцев победоносно заканчивавшейся войны.

Престол занимает слабоумный Петр III, и тут же в России появляется не кто иной, как граф Сен-Жермен.

Здесь мы прервемся, чтобы коротко рассказать об этой личности.

Граф заявил о себе всему миру в 1720-е годы. Он уже тогда не выглядел очень молодым, но и никак не казался человеком пожилого возраста, и этот свой внешний вид сохранил не менее чем на сорок следующих лет.

Граф Сен-Жермен всегда поражал окружающих феноменальным объемом знаний и теми деталями прошлых (в том числе, очень далеких) событий, которые затем находили свое подтверждение. Он любил появляться в дворцах и замках как бы ниоткуда, во всяком случае, прислуга у входов его при этом не видела. И часто точно также уходил. Он не употреблял алкоголь, не ел мяса, и вообще очень редко ел что-то на публике. Источники его доходов плохо были известны, но драгоценные камни, всегда в изобилии его украшавшие, стоили нескольких больших поместий.

Граф знал: французский, итальянский, немецкий, испанский, португальский, арабский, китайский, латинский и греческий языки. Но слово «знал» (как, впрочем, и к Фигнеру) не очень к нему подходило, потому что он владел ими абсолютно как родными, и слышавшие его иностранцы заявляли, что не могут отличить его речь от своих очень культурных соотечественников. Граф не скрывал своих связей с Тибетскими силами и собственных визитов туда.

Основным занятием Сен-Жермена было активное участие в европейской политике. Сейчас сказали бы, что он занимался «челночной дипломатией», решая и улаживая многочисленные проблемы и не ориентируясь на кого-то особенно. Графу на Западе посвящены многие исследовательские тома, но никто так и не выяснил как именно он умер и умирал ли вообще. Потому что его исчезновение с общественной сцены в конце XVIII века сопровождалось потом неожиданными появлениями в XIX-м.

О визите Сен-Жермена в Россию доподлинно известно только, что он состоялся в 1762 году. Посещение было очень коротким, а его, как теперь уже ясно, главной и единственной целью было спасение Пруссии.

Петр III аннулировал все результаты русских завоеваний и предоставил Пруссии полную независимость. И это очень поспособствовало его последующему убийству гвардейскими офицерами во главе с Алексеем Орловым, так как последние справедливо рассудили, что тысячи потерянных в войне русских жизней сделались напрасной и оскорбительной для национального чувства жертвой. Однако переигрывать дело с Пруссией после прихода к власти супруги Петра III Екатерины было уже поздно.

Можно двояко отнестись к акции Сен-Жермена в России, спасшей Пруссию.

Первая, сугубо патриотическая точка зрения, состоит в том, что Россия заслуженно получила бы обширную территорию в Западной Европе и окончательно бы нависла над ней. Любое же серьезное приращение следует рассматривать лишь в положительном смысле.

Такой взгляд имеет право на существование, хотя сразу нужно заметить, что пребывание Финляндии в составе Российской Империи последней никогда ничем не помогало. Финляндия жила отдельной территорией, практически самоуправлялась, и будь она в те времена самостоятельным государством, ни один русский ничего бы не проиграл и не выиграл.