Чтение онлайн

Стотник обещал сделать ремонт за одиннадцать дней, и, судя по тому, как закипела работа в доке «восемнадцать-эм», отказываться от данного слова он не собирался. Задействовав все имевшиеся у него рычаги управления, старший мастер гильдии ремонтников собрал в доке всю необходимую для ремонта технику, а уж мастеров призвал столько, что кому-то даже нечем было заняться. Но и те, кто не имел возможности заколачивать клепки в обшивку «Дасоку», не слонялись без дела. Японцы давно уже приметили, что отличительной особенностью русских было умение находить себе работу. Теперь же они узнали, что одесситы в этом деле тоже были доками. Множество незнакомых людей слонялись по кораблю, выискивая, где бы приложить свое умение. И ведь находили же! Смотришь, один уже непонятно зачем и по чьему приказу перебирает дверные замки, другой меняет магнитные нашлепки на ножках стульев, третий устанавливает новые пылесборники. Много желающих находилось пособить поварам на камбузе, причем каждый уверял, что владеет секретом фирменного семейного блюда, равного которому нет во всей Галактике. Но тут уж Хатиро-сан занял жесткую позицию – ремонтникам на камбузе делать нечего!

Чтобы не создавать лишней сутолоки, нито кайса Сакамото отпустил большую часть экипажа в увольнение. Чем японцы были несказанно обрадованы. Все старались не думать о том, что ждет их после окончания ремонта, но каждый понимал, что следующий рейд «Дасоку» может оказаться последним как для корабля, так и для экипажа. А раз так, значит, нужно успеть оторваться на полную катушку! Самураю положено каждый день думать о смерти, но кто говорит, что при этом нельзя пить саке.

От зоны ремонтных доков было рукой подать до Дюкограда – столицы Старой Одессы. А в Дюкограде было где разгуляться. Здесь можно было найти любой вид развлечения – в оговоренных законом рамках, разумеется. Закон на Старой Одессе уважали и ценили превыше всего. Лишь строгое соблюдение закона позволяло существовать столь странному общественному образованию, каковым являлась Старая Одесса. Во Вселенной, наверное, не было такой вещи, которую нельзя было купить или выменять на Старой Одессе. На рынках и в небольших ларьках, какими обычно пользовались торговцы и менялы, можно было купить ваучер на пользование астероидом со стабильной орбитой в системе Ливанского Кедра, лицензию на добычу лекарственных трав в системе Суринам или разрешение на модернизацию собственного организма путем имплантирования мышечных усилителей и расширителей памяти. Кстати, провести операцию по модернизации можно было здесь же, в Медицинском центре Дюкограда. Можно было достать орден Героя пятидневной войны, с орденской карточкой, заверенной всеми необходимыми цифровыми кодами. Можно было купить стимулятор, сделанный из главного рога, который, как известно, и не рог вовсе, сторогого хрыча, обитающего в непроходимых Муромских болотах, натуральный, между прочим, препарат, а не синтетический его аналог. Можно было купить и самого сторогого хрыча, если, конечно, вам вдруг придет в голову бредовая идея, вернее, не одна даже, а целые две разом: первая – вы вдруг поймете, что всю свою жизнь мечтали иметь в качестве домашнего любимца зверя отвратительнейшей наружности, не поддающегося дрессуре, способного за раз откусить ногу слону, плюющегося ядовитой слюной, да при этом еще и отвратительно воняющего; второе – вам будет не жалко выложить за него сумму, достаточную для того, чтобы развязать и выиграть еще одну пятидневную войну.

Соломон Трищенко, с которым свел японцев Стотник, по достоинству оценил предложенный ими товар и всего за полсотни мечей согласился ссудить капитану «Дасоку» сумму, обозначенную Левой в последнем варианте калькуляции, с правом выкупить заклад в течение года. Еще двадцать мечей пришлось заложить все тому же Трищенко с тем, чтобы получить наличность для пополнений запасов ти-топлива и соответствующего наполнения продовольственных и оружейных складов.

Через три дня в машинном отделении «Дасоку» уже был установлен с виду новенький, но на самом деле восстановленный и как следует разогнанный, вспомогательный ХД-двигатель. Стотник, как человек чести, не стал скрывать, что двигатель уже был в употреблении, но при этом готов был подписать гарантийное обязательство сроком на два года. И Бутов не сомневался в том, что в течение оговоренного срока двигатель будет работать бесперебойно. Лева Стотник, хотя и балабол изрядный, дело свое знает и своим добрым именем дорожит.

После завершения работ по установке ХД-двигателя внутри корабля были восстановлены все разрушенные и поврежденные переборки, и ремонтники перебрались на обшивку «Дасоку». Им предстояло не только залатать две здоровенные дыры в борту линкора, но и проложить заново уничтоженные коммуникационные линии, а затем установить и протестировать стандартный набор сенсоров и датчиков, без которых корабль все равно, что человек с дефектами всех пяти органов чувств – каждый работает сам по себе, так что не знаешь, какому из них доверять.

Одним словом, все шло своим чередом.

Тем временем нито кайса Сакамото со старшими офицерами думали, что делать, когда «Дасоку» покинет док. Бортинженер правого края Окато Нори предлагал ворваться в контролируемый сайтенами сектор, прежде принадлежавший Империи Пяти Солнц, и начать крушить там все направо и налево, дабы показать ненавистному врагу, что империя жива и война не закончена. Патетики в его словах было много, смысла – никакого.

Старший мастер-оружейник Ёситика высказал мнение, что они могли бы атаковать одиночные сайтенские корабли. На это имелось сразу несколько возражений. Первое: жертву пришлось бы очень долго выискивать, потому что даже в пределах своего сектора сайтены перемещались только в сопровождении военного эскорта. Второе: даже при условии, что им будет сопутствовать удача, рано или поздно сайтены выследят и уничтожат «Дасоку». Третье: кораблю-призраку, нападающему на сайтенов, необходимо иметь базу для ремонта и пополнения ресурсов. Четвертое: предложенная тактика здорово смахивала на пиратство, что плохо вязалось с понятием о воинской чести. Пятое: в конце концов возникал все тот же вопрос – какой в этом смысл?

Приглашенный на офицерский совет Бутов долгое время внимательно слушал, о чем говорят японцы, и, только когда убедился в том, что конструктивных идей у них нет, решил высказать собственное мнение:

– Нужно освободить Императора и где-нибудь в нейтральной зоне создать правительство в изгнании. Это предоставит нам возможность обратиться в Межпланетный арбитражный суд с требованием дать правовую оценку действиям сайтенов. Сайтенам, конечно, плевать с орбитальной станции на решение Межпланетного арбитражного суда, но это, во-первых, привлечет к нам внимание общественности, и общественное мнение, я уверен, будет на нашей стороне, а во-вторых, позволит официально обратиться за помощью к ведущим галактическим секторам.

– И после этого Русский сектор объявит сайтенам войну? – спросил помощник левого края Иночи.

– Я не могу вам это гарантировать, – улыбнувшись, развел руками Бутов. – Я всего лишь бригадир команды криогенщиков. Но, судя по настроениям, господствующим в Русском секторе, могу предположить, что нам нужен только повод для того, чтобы прищучить наконец сайтенов.

– Прищучить? – непонимающе сдвинул брови Сакамото.

– Дать им по заду и указать на их место, чтобы сидели в своей норе и не высовывались.

Японцы заулыбались – им понравилось объяснение криогенщика.

– Прищучить… Прищучить… – казалось, каждый хотел попробовать новое слово на язык.

– Мы знаем, что сайтены держат Императора на орбитальной станции «Сагами-18». Там же расположена и ставка Верховного главнокомандующего сайтенской армии генерала Контуса. Если сайтены переведут Императора в другое место, нам сразу сообщат об этом наши агенты Ватагин и Ясухира, работающие в глубоком подполье на планете Сагами…

Насчет «глубокого подполья» Бутов несколько преувеличил. И пожалуй, даже не преувеличил, а здорово приврал. Ему хотелось драматизировать ситуацию с тем, чтобы показать, в каких непростых условиях приходится работать бывшим камикадзе, а ныне тайным агентам. На самом же деле Ватагин, с которым Бутов последние несколько дней регулярно обменивался сообщениями, жаловался лишь на то, что заняться ему на Сагами совершенно нечем, а Ясухира, видно, задумал закормить его до смерти.

Дни Ватагина на Сагами протекали среди зеленых лугов, цветущих азалий и плывущих по небу, похожих на лебяжий пух облаков. Он купался в бассейне с Ясухирой, играл в мяч с его детьми, катался на велосипеде по извивающимся, точно угорь, тропинкам, посыпанным гравием, мелким, камешек к камешку, как будто его сквозь сито просевали. Хотя, быть может, так оно и было на самом деле, – Ватагин не спрашивал Ясухиру о гравии, боясь услышать утвердительный ответ.

Поначалу Ватагину казалось очень забавным гулять в тени деревьев, подставив лицо легкому, освежающему ветерку, и время от времени раскланиваться с идущими навстречу соседями.

– Здравствуйте, Ватагин-сан!

– Добрый день, Умо-сан!

Но очень скоро ему это наскучило. Если Ясухира сполна наслаждался домашним покоем и семейной теплотой – как человек военный, он понимал, что долго это не продлится, а потому дорожил каждой минутой, проведенной с женой и детьми, – то деятельная натура криогенщика требовала активных действий. Пусть не геройских подвигов, но и не игры в го.

И тогда Ватагин решил создать подпольную террористическую группу.

Когда он поделился своими соображениями с Ясухирой, японец с сомнением поджал губы.