Чтение онлайн

Такаси вновь вспомнил выражение её лица в тот момент. Немного странное. Она привыкла видеть свою семью дома, а тут, проходя мимо, она вдруг увидела их будто со стороны. Именно из-за этого необычного ощущения её взгляд был чужим, — подумал Такаси. А может, она просто переутомилась.

Пришёл врач, подтвердил подозрение на тиф и вышел из комнаты. В коридоре Такаси переглянулся с обеспокоенным зятем. На его лице застыла вымученная улыбка.

Врач говорил о дисфункции почек. На это указывал обложенный язык или еще что-то подобное. Поставить окончательный диагноз тифа он затруднялся, и, попрощавшись, ушел.

Сестра сказала, что с тех пор как она вышла замуж, слегла в постель всего во второй раз.

— Первый раз это случилось в Китамуро.

— Она была очень слаба. Нужен был лед, но нигде поблизости его было не найти. Тогда среди ночи, часа в два, я проехал на велосипеде около четырёх ри, тарабанил в дверь магазина, разбудил хозяев и к счастью, успел купить льда. Завернув лед в фуросики и привязав к седлу велосипеда, я вернулся домой, а уж потом расколол его на куски. Да и льда-то осталось всего вот сколько.

Муж сестры сложил ладони, показывая пригоршню. Такаси рассмеялся, когда зять рассказывал, как измерял температуру жены каждые два часа и вычерчивал график; в этом очень хорошо проявлялся его характер.

— А чем она заболела тогда?

— Выяснилось, что это глисты.

Такаси никогда не обращал внимания на своё здоровье и однажды серьёзно заболел воспалением лёгких. Его зять совершил паломничество в храм в Китамуро, чтобы помолиться о выздоровлении. Когда Такаси стало получше, он ездил один раз в Китамуро. Это была маленькая деревушка среди гор, в которой живут крестьяне и лесорубы. Несколько семей разводит шелковичных червей. С наступлением зимы в поля рядом с деревней совершают набеги дикие кабаны, чтобы поживиться бататом, который составляет половину крестьянского рациона. Кацуко тогда была ещё совсем маленькой. К ней приходила соседская бабушка. Рассматривая книжки с картинками вместе с Кацуко, она по-своему разъясняла их девочке. Слона она называла «зверь со свёрнутым носом», обезьян — «горные сорванцы» или просто «дикари». Такаси удивился, что у некоторых детей в деревне не было фамилий, но для местных жителей в том не было ничего необычного. Это же дети дровосеков, — объяснили ему. В начальной школе была учительница Каору, дочь деревенского старосты, которую школьники называли попросту по имени. Ей было ещё лет шестнадцать или семнадцать.

Таким он запомнил это местечко. Такаси всегда с интересом слушал рассказы зятя о Китамуро.

Когда они жили там, Кацуко упала в речку. Эту историю он услышал из уст зятя.

В ту пору зять заболел бери-бери. Его бабушка, которой было за семьдесят, прабабушка Кацуко, вместе с девочкой отправились на речку мыть чашки. Река была бурной, узкой, но довольно глубокой. Хотя семья и не хотела беспокоить бабушку, она с удовольствием занималась Кацуко, когда жена уходила по делам. Так было и на этот раз.

Отец девочки услышал сквозь сон, как они ушли, а через некоторое время раздался странный крик, и, забыв про слабость, он мгновенно вскочил с постели. Река была рядом. Он увидел обезумевшую от испуга бабушку, которая только и смогла произнести имя «Кацуко». Она старалась изо всех сил объяснить ему что-то, но не могла вымолвить ни слова.

— Бабушка, что с Кацуко?

В ответ она лишь показала рукой на реку.

И тут он увидел, как Кацуко барахтается в воде. После недавнего дождя уровень воды в реке поднялся. Впереди по течению стоял каменный мост, и вода была почти вровень с основанием моста. За мостом река резко поворачивала. Там бурлил водоворот. Миновав следующий поворот, она впадала в глубокое болото. Девочка могла удариться головой о мост или камень на повороте, или, в худшем случае, ее могло понести потоком прямо в болото, где спасти ее уже было бы невозможно.

Не раздумывая, отец бросился в воду и поплыл за дочкой. Её нужно было схватить до моста.

В теле чувствовалась слабость. И всё же он смог догнать её в нескольких метрах от моста. Однако поток был бурным, и ему было никак не забраться на мост. Расстояние между опорами моста и водой было таким, что помещалась лишь головка Кацуко. Приподняв её, отец погрузился под воду, а затем кое-как вскарабкался на мост с другой стороны. Кацуко была словно мёртвая. Он перевернул её кверху ногами, а она так и не выплёвывала воду. В отчаянии он то и дело повторял её имя, стучал по спине.

Наконец Кацуко очнулась, словно бы ничего и не случилось. Не успела она открыть глаза, как тут же вскочила на ножки и принялась плясать. Он не верил своим глазам.

— Что же ты наделала со своим платьицем? — спросил он, пытаясь стащить с нее мокрую одежду, но она ответила: «Не знаю». Она поскользнулась и потеряла сознание, поэтому и не поняла, что чуть не утонула.

Резвится как ни в чем не бывало.

Вот такую историю рассказал зять. В послеобеденный час все соседи спали, и если бы он не проснулся, какая беда могла бы стрястись, — добавил он.

И рассказчик, и слушатели настолько были захвачены рассказом, что стоило зятю замолчать, как повисла тишина.

— Когда я вернулась домой, они втроем вместе с бабушкой ждали меня у ворот, — сказала сестра.

— Почему-то не могли усидеть дома. Переодевшись, решили подождать маму на улице.

— С того дня бабушка повредилась умом, — сказала сестра, понизив голос, и многозначительно посмотрела на мужа.

— Да, после этого случая она стала странно вести себя. Прошло довольно много времени, а она всё говорила ей (показал на жену): «Извини, внучек, извини, внучек».

— И хотя я и говорила ей, что она ни в чем не виновата…

Старушка сходила с ума и через год умерла.

Такаси подумал, как жестоко обошлась судьба с бабушкой. И хотя Китамуро не было его родными местами, и приезжал он туда совсем не надолго, чтобы понянчиться с Кацуко, с этим местом у него были связаны глубокие чувства.

Такаси приехал в Китамуро перед тем случаем. Бабушка часто по ошибке называла правнучку именем Нобуко, которая в то время уже ходила в школу для девочек. Нобуко вместе с матерью жила в городе. И каждый раз, когда бабушка путала имена, Такаси, который ещё ни разу не видел Нобуко, с волнением представлял себе эту девушку лет пятнадцати.

Такаси выглянул из окна, выходившего на поле.

Серые облака сплошной пеленой затянули небо. Они казались ему бездонными, низко свисая над землей.

Без солнечного света всё вокруг поблёкло. И лишь вдалеке, на здании больницы, белыми отблесками искрился громоотвод.

В поле резвились дети. Приглядевшись, он узнал среди них Кацуко. Единственный мальчик в этой компании, видимо, затеял какую-то жестокую игру.

Мальчик толкнул Кацуко так, что она упала. Не успела она встать, как он толкнул её вновь. И на этот раз, вложив всю свою силу в этот удар.