ЛИМОН
Шрифт:
— Квартал номер два? А какой номер дома?
Вдруг в Ёсида вспыхнуло раздражение. Он вдруг понял, что не оберется хлопот, если она узнает, где он живет. В тот же самый момент он внезапно почувствовал тяжелое давление этой навязчивой женщины, требовавшей незамедлительного ответа.
Ёсида внезапно оборвал ее:
— Больше ничего не скажу.
И бросил на нее острый взгляд. По выражению ее лица можно было предположить, что она удивилась, однако заметив, что Ёсида опять взял себя в руки, она еще раз пригласила зайти к ним в молельный дом при ближайшей возможности и зашагала в сторону рынка, с которого шел Ёсида. Отчасти Ёсида развеселился собственному поведению: он же намеревался дослушать ее до конца, а затем спокойно отклонить предложение, однако неожиданно рассердился и оборвал ее. Отчасти он рассердился тому, с каким неприятным происшествием столкнулся: увидев его на улице ясным солнечным утром, она дала ему понять, что он бредет с выражением больного человека. Войдя в больничную палату матери, он бросился к зеркалу, чтобы посмотреть на свое лицо, и рассказал матери, лежавшей в постели, всю историю.
Неужели у него и правда такой больной вид? Услышав о том, что с ним произошло, мать рассказала, что видела подобные сцены по дороге к городскому рынку не раз, и Ёсида, наконец, начал понимать, что произошло. Эта секта очень активно пытается вербовать новых прихожан, и каждое утро именно такие женщины на дороге поблизости от рынка и больницы, где проходит много больных, расставляют свои сети. Видя болезненного человека, они, точно так же, как сегодня с Ёсида, заводят с ним разговор, пытаясь затащить в секту. «Вот оно что», — подумал Ёсида, и вместе с тем он почувствовал, что окружающий его мир куда более реален и активен, чем думал он.
Ёсида часто вспоминал статистические цифры. Согласно этой статистке, из каждых ста людей, умерших от туберкулеза, девяносто с лишним больных принадлежали к беднейшим слоям населения, менее одного человека из ста имело высокий достаток. Это была просто «Статистика смертности от туберкулеза». Речь не шла о сравнении смертности бедных и богатых в результате этой болезни, поэтому не было никаких комментариев, по каким критериям людей причисляют к бедным или к богатым, однако этого было вполне достаточно для Есида, чтобы вообразить следующее.
В данный момент множество больных туберкулезом стоят на пороге смерти. И на каждую сотню один или даже меньше того получает тщательный медицинский уход, и более девяноста человек не имеют настоящих лекарств и шаг за шагом приближаются к смерти.
Прежде из статистических цифр Ёсида делал отвлеченные выводы, прикладывал это только к тому, что пережил сам. А при мыслях о смерти девушки из посудной лавки и собственных муках в течение нескольких недель перед глазами опять смутно забрезжили эти цифры. Среди этих девяноста с лишним статистических единиц наверняка были и женщины, и мужчины, и дети, и старики. Наверняка были и те, кто мог смело сопротивляться нужде и болезни, и достаточно много тех, кто не мог их переносить. — Однако болезнь — это не учебный марш, когда слабых, не способных вынести его, выводят из строя. Какими бы ни были больные, сильными или слабыми, всех вместе, в одном строю их через силу тащили к финишу, к смерти.
Japanese Literature Publishing Project
JLPP
This book is published within the Japanese Literature Publishing Project managed by the Japan Association for Culture Exchange on behalf of the Agency for Cultural Affairs of Japan