Лилис
Шрифт:
– Что у вас за груз?
– Платина… – выдал я, а потом, осекшись, поинтересовался настороженно: – А какое это имеет значение?
– Томас, – успокаивающе ответил человек в шлеме, – не беспокойся, это стандартная процедура. Сейчас мы тебя просканируем и вышлем небольшой челнок для эвакуации команды… Так, сколько вас? Одиннадцать человек и двадцать андроидов?
– Да… а откуда вы знаете?
– Томас, чисти уши – мы вас только что просканировали. Челнок уже выслан, не суетись.
В этот момент на экране пошла рябь, связь стала давать сбои, а потом и вовсе исчезла. Я кивнул пилоту: молодец, вовремя активировал глушилку.
Не говоря ни слова, выбежал из рубки управления и за пару мгновений оказался в другом конце судна. В единственном на весь корабль стыковочном отсеке меня с нетерпением ждала абордажная бригада: девять кремниевых парней стояли чуть позади взвода андроидов. Если корсары (а это были именно они!) стыкуются с нами в этом отсеке, то их будет ждать сюрприз. Если же решат повредить корабль и ворваться где-то в другом месте… что же, развернуться нам труда не составит.
– Внимание, говорит СНИЖ, три секунды до стыковки с кораблем класса «бот». Две… Одна…
Мягкий удар и негромкий стук по обшивке лучше всяческих СНИЖей возвестили о стыковке двух кораблей. Десантная команда не стала искать обходные пути и полезла напролом, за что, собственно, и поплатилась.
По правде говоря, я собирался поберечь силы и предоставить грязную работу своим архаровцам, но, когда с глухим скрежетом упала дверь центрального шлюза, струсил и стал сливаться с розовым туманом.
Корсары, не ожидавшие значительного сопротивления, пустили перед собой тяжелобронированного шагохода под прикрытием десятка тяжеловооруженных андроидов… Это было первым и последним их тактическим решением.
Когда, вместо того чтобы залить зал перед собой снарядами, шагоход повернулся вокруг оси, а сопровождавшие его андроиды развернулись следом, у федератов под шлемами отвалились челюсти. Они не успели ни спрятаться, ни начать пальбу, лишь один, возможно с самыми слабыми нервами, стрельнул разок из винтовки, но никого не зацепил. Головная пушка шагохода извергла из себя грохот и огонь, погрузив соседнее помещение в яростный вихрь плазмы.
Почувствовав острую нехватку воздуха, я закашлялся, потянулся назад, но сообразил, что все уже позади. Десантный бот был полностью очищен, можно сказать, без единого выстрела с нашей стороны. Но, пройдя вперед под прикрытием ворчащих по поводу отсутствия драки абордажников, я немного разочаровался в мощи орудия шагохода. Несколько человек были живы и страдали от боли (их добили мои люди), а один и вовсе уцелел. Видимо, он как командующий отрядом стоял позади всех – взрывной волной его припечатало к переборке бота. Похоже, что лейтенант был просто оглушен.
– Извлеките его из доспеха и допросите, – велел я. – Мне нужно знать звание его командующего.
Уже через пару минут я красовался в глянцево-белом доспехе. Трофейная вещь, разумеется, оказалась подходящей по размеру, и, поглядев на объемную фигуру Фарка, я вздохнул. Если Балаута кое-как уговорили облачиться в полный доспех, то Фарк и рад был бы залезть в костюмчик, только не нашлось для него подходящего огнестойкого. А ведь в случае разгерметизации он окажется первой жертвой…
Появившегося в отсеке пилота я встретил почти ликующе. Точнее, обрадовался массивному пульту дистанционного управления глушилкой в его руках. Банко-робот за ним подвозил вторую, пока не активированную глушилку.
– Сбавь мощность устройства, – велел я. – Хочу связаться с начальником этих уродцев!
– Сделано, сэр.
Визор перед глазами показал нечеткую картинку: молодцеватого человека в белом обтягивающем костюме.
– Командор, сэр, – обратился я к нему, – операция завершена! У нас есть потери!
– Доложить по форме! – сквозь яростный треск помех донеслось до меня.
Я мысленно поблагодарил Творца за то, что картинка, транслируемая доспехами, была наружной: визоры передавали то, что перед глазами, а какая-то голографическая хрень снимала доспех в паре метров напротив шлема. Конечно, на фоне выгоревшей стены и размеренно вертящейся пушки шагохода я смотрелся круто, но, кажется, «доложить по форме» означало снять шлем и отдать честь, что даже с работающей в половину мощности глушилкой было опасно – я не сомневался в действенности выпрямляющих картинку программ, которые в два счета могли обнаружить подмену.
Подав пилоту условный знак, произнес громко:
– Сэр, я вас не слышу! Помехи усиливаются! Вероятно, это из-за сбоя реактора!
– Доложить по форме, лейтенант, ина…
В этот момент шум усилился настолько, что я действительно перестал слышать, а от изображения осталось лишь размытое пятно. Вновь подал сигнал, но на этот раз для улучшения связи, и быстро произнес:
– Командор, сэр, принимаю решение возвращаться на борт…
Дальнейшего можно было не говорить: пилот согласно моему приказу заглушил связь полностью.
Не дав врагу времени на раздумья, велел всем, в том числе и андроидам, загружаться на борт бота. Не думаю, что федераты такие сволочи и станут стрелять по своим в случае столь незначительной опасности. Впрочем, пока судно двигалось к линкору, я зарекся от участия в подобных операциях. Слишком уж неоправданный риск.
К несчастью, спустя еще несколько мгновений мы практически вышли из зоны действия глушилки, установленной на дрейфующем торговце. Линия связи с командором федераратов снова ожила. Загородивший мне обзор подтянутый мужчина был явно зол.
– Лейтенант, – процедил он, – вы отстраняетесь от командования десантной ротой до выяснения обстоятельств.
– Так точно, сэр!
– Как только окажетесь на борту, вас возьмут под арест за нарушение инструкции два-два-семь параграфа восемь и инструкции двадцать два-восемнадцать.
– Так точно, командор!
– Кстати, до сих пор не вижу вашего лица. Снимите шлем, а то мне кажется, что разговариваю с каким-то заведенным болванчиком.
Подав сигнал пилоту, я схватился за шлем и стал медленно его стягивать: по проклятому уставу космических войск Федерации подчиненный имел право видеть лицо командующего только во время текущих боевых действий. Когда бой заканчивался, шлем нужно было снять, лицо демонстративно обратить вперед, а приказы командующего принимать только передатчиком в ухе.
Шлем в конце концов я снял, но командор так и не увидел моего лица: вторая глушилка, вывезенная нами с торгового корабля, активировалась на сто процентов мощности, искривив волны связи за милю от бота. Поскольку в данный момент мы стыковались с линкором, опасаться за дальнейшие действия всего флота корсаров не стоило – без приказа командора они никуда не денутся.
– Взвод, пошел! – заорал я в микрофон, как только суденышко, едва не ободрав корму, вплыло в крохотный стыковочный отсек.