Лея Леса
Шрифт:
А вот! Покупали как породистую, выяснилось, что породы особо нет, разве что половинка, но есть лишай. Хотя как по Таниному мнению, такие хозяева заслуживали и оплешиветь, и опаршиветь.
Нужна вам статусная игрушка? Так купите чучело! Кормить не надо, не линяет, под ногами не путается. И будет вам счастье! Опять же, чтобы остограммиться, простите, инстаграммиться, чучело и переодевать можно, и в любой позе сажать.
Нет?
Так купите чучело на шарнирах!
А это — живое существо! Что ж вы сами-то из-за лишая утопиться не пытаетесь? Не? А что так?
Жалела Таня только об одном. Надо было морды набить Муськиным хозяевам. Но… тогда б кошку точно забрать не получилось. И так ветеринар ее потихоньку потом отдал, с заднего крыльца.
Люся — тоже ничего нового. Котенок, газон, снег, зима… и люди, равнодушно проходящие мимо. Авось, найдется кто-то, подберет, пожалеет… да-да, и там котенку будет лучше.
Бабушка Людмила пройти мимо и не смогла. И обрел трехцветный котенок и дом, и кормушку, и старшую подружку. Хотя по длине Люся как раз была с Мусин хвост.
Пришлось лечить бедолагу и от пневмонии, и от чесотки… ну да ладно. Справились.
Единственный минус — Люська отказалась отзываться на другое имя. Люся — и все.
Ну и ладно. Бабушку все равно называли только Милой, а Люську обычно звали Заразой. Точно зная, кто тут главная шкода и вредина…
Характер такой, куда деваться.
Эта подобряшка была покрупнее, но бабушка все равно ничего странного не увидела. Надо же расти над собой?
— Танюша, ты ее как-то посадила бы…
— Бусь, я ей сейчас укольчик сделаю, а там разберемся, и кто, и откуда… сама видишь — она никакая.
Бабушка видела.
И понимала, что бросить девчонку в таком состоянии было нереально. У них хоть и областной центр, а дряни все одно хватает.
Сдать в полицию — скорую помощь?
Так первый вопрос будет — не вы ли ее до того довели? Второй, третий… кто у нас крайний?
Тот, кто сбежать не успел. Судьба такая.
И начнется…
Нет-нет, все Таня сделала правильно. О чем бабушка и сказала. Жаль, помочь ничем не могла.
Суставы… застарелый артрит, зараза, гнул в дугу. Какое тут кого таскать? В магазин сходить было сложно. Кое-как квартиру убрать да поесть сварить — и то дело.
Таня, впрочем, и не нуждалась в помощи.
Она цапнула из стоящего на полке мешочка горсть кедровых орехов, сунула в рот и принялась активно жевать. Самое то, чтобы не свалиться…
Вот так!
Теперь — ботинки в обувницу, а то есть тут отдельные хвостатые…
Ветровку — май на дворе, не жарко по ночам, на вешалку, свитер туда же. И перехватить поудобнее девчонку. Ванная?
Ладно, полотенцем обойдемся. Влажным. Пока…
Чтобы в доме у будущего медика, да витаминчиков не было?
Рука у Тани тоже была легкой. Так что девчонку она уколола легко и быстро. А потом принялась обтирать влажным полотенцем и разглядывать.
М-да.
Кадр, однако… или кадавр? Тоже похоже.
Это на улице не видно, а здесь и сейчас…
— Тань, а она вообще человек? — не выдержала первой бабушка Мила. Нравились ей и «Сверхъестественное», и «Секретные материалы». И вообще… были предпосылки.
Начнем с цвета волос.
Зеленых.
Таких, словно их в зеленке сутки вымачивали. Краской такое… нет, вряд ли такого добьешься краской. Корни, вон, тоже зеленые.
Строение лица.
Лицо — абсолютно овальное.
Нет-нет, не как это у косметологов записано, а именно, что овальное. Узкий подбородок плавно переходит в расширяющиеся скулы — и потом опять сужается. И лоб получается почти треугольный.
Четкий геометрический овал.
На лбу — наросты.
Причем какие-то странные, словно коричневые бляшки на коже.
Кожа — смуглая. Может, и загар. А может, и от природы такая, чуть светлее, чем у индусов, но не намного.
Нос — тонкий и ровный, губы — бутончиком, классическим, глаза пока неясно. Брови — две совершенно ровных и прямых полосы. От переносицы — и до висков. До бляшек.
Глаза пока неясно какие.
А уши?
Таня послушно продемонстрировала бабушке ухо девушки.
Не эльфийское, не заостренное, а такое… словно в форме дубового листа. Первое, что в голову приходило при взгляде на уши.
Дубовый лист, сверху уже, снизу шире, вырезы такие характерные по краю уха.
— Какая-то она нетипичная, — задумчиво высказалась бабушка Мила.
А что? Артрит — дело такое, хорошо хоть мышкой двигать не мешает. И по интернету лазить.
Насмотрелась.
Таня вздохнула.
— Бусь, у нее ноги в грязи, но не сбиты. То есть она не шла никуда. И… вот, смотри.
На полотенце явственно были видны кровавые разводы.
— Раны, царапины есть?
— Нет.
— Значит, где-то она или по крови походила, или на нее попало. М-да… пока не очнется — не разберемся, — подвела итог бабушка.
А в следующий миг девчонка открыла глаза.
Большие, зеленые… и с вертикальными зрачками.
— Твою мать! — высказалась Таня.
Девчонка отшатнулась, вжалась в стену… дальше там было просто некуда, взвизгнула…
Таня тут же отскочила назад, подняла руки, правда, жест мира слегка обесценился грязным полотенцем… бывает.
— Тихо, тихо, все в порядке, тебя никто не тронет.
— Аэлла лалараллен…
Дальше Таня и вообще не разобрала. Какая-то певучая трель.
Бабушка Мила только головой покачала. А потом отодвинула внучку в сторону.