Лея Леса
Шрифт:
— ПРЕДпоследний?
— Последний — я.
Дарс позволил себе ухмылку.
О нелюбви наместника Рея к военным знали все. Тоже мне, секрет сердца!
— Допустим, Коор…
— Просто ло Шарен.*
*- уважительное обращение. Ло — к мужчине. Ла — к женщине. Прим. авт.
— Благодарю, ло Шарен. Я тоже не думал, что такое возможно.
— Если оно случилось, надо воспользоваться. Рей прислал заявку, мы ее рассмотрели и утвердили. Ее переслали в мой отдел.
Дарс кивнул.
О подтексте он догадывался. Но… подождем.
— Мы топчемся на месте уже больше двадцати лет. Двадцать лет, Дарс. Двадцать лет, за которые мы ничего, понимаешь, НИ-ЧЕ-ГО не получаем с Дараэ. Лекарства, телепортация, даже их умение приводить в негодность любую технику… Лакс все тянет и тянет, уверяет, что уже вот-вот… и его прикрывает Тантарель. Я ничего не могу с ним сделать, не могу надавить…
Дарс кивнул.
Да, Координационный Совет — идеальная форма управления. Но в нем тоже заседают живые люди. И они небезупречны. Координатор Тантарель отвечал за дипломатические отношения… и терпеть не мог военных.
Дурак.
Понятно, Лакс Рей пользовался его покровительством и поддержкой. И тут… такое!
Враг сам просит о помощи! Грех не помочь бедняге, правда же?
— Я хочу, чтобы ты отправился на Дараэ с самыми широкими полномочиями. И раскрыл там злоупотребления Лакса Рея.
— Злоупотребления?
— Уверен, они есть. Избыточная мягкость по отношению к местному населению, к примеру. Потакание местным властям. Может быть, что-то еще… недостаточная интенсивность воздействия…
Дарс кивнул.
— Я разберусь.
Он понял, о чем ему говорят. Координатор, фактически, давал ему открытый лист. Промахи — их не будет. Дарс будет исправлять УЖЕ ИМЕЮЩИЕСЯ проблемы. А под это дело…
Что будет в Совете?
Дарс не знал. Но понимал, что его прикроют.
— Ло Кет, я надеюсь на ваше понимание. И на решительные действия.
— Ло Шарен, я сделаю все.
И возможное, и невозможное.
Мужчины переглянулись. И улыбки у них тоже были одинаковые. Волчьи, хищные. Они почуяли добычу.
Планету Дараэ и ее наместника ждали нелегкие времена. Дарс не собирался стесняться. Он их напалмом с орбиты зальет, если не получит нужного.
Люди?
То есть… кто там? Эти, даэрте?
А они не люди, в понимании Командора. У них уши другие, волосы, и вообще… это же дикари! Чего с ними считаться? Миллионом больше, миллионом меньше… туда им и дорога. Главное, что поручение Шарена будет выполнено. Идеально.
И Командор принялся обсуждать основные вехи предстоящей операции. Наверняка есть кто-то, кто может помочь, что-то, чего делать не надо, инструкции, которые может дать только Координатор… Дарс весь внимание.
Командуйте, ло Шарен. Я уже иду.
Шавель… был.
Он плохо осознавал себя, но он точно был.
Его разум, его сознание… что с ним? Так и выглядит крона Перводрева Дараэ?
Это должно было с ним случиться после смерти?
Странно как-то… не понять.
Он мыслит? Он существует… он — Шавель из рода Ваэлрон, его отец — Долиш, его мать — Маира… мама…
Шавель непроизвольно потянулся мыслями к маме.
Мама, мамочка…
Вот их дом.
Вот мама. Спит, а на щеках дорожки от слез. Рядом с мамой спит сестренка, обняла ее, прижалась покрепче — тоже плакала. Видно же…
И такой болью рвануло… сердце?
Разве у него есть сердце?
Он — Шавель из рода Ваэлрон, но кто или что он теперь такое? Явно не даэрте?
Или… или все равно? Живой ли, мертвый ли… Шавель хотел погладить маму по волосам, темно-зеленым, искристым, теперь с тонкими прожилками седины, и неожиданно провалился в ее сон. Когда мама качала на руках маленького Шавеля, когда пела колыбельные… словно комната. И он в ней оказался.
— Вель!
— Мама, мамочка…
Если бы кто-то увидел в этот момент Маиру — она улыбалась во сне. Но рядом не было бодрствующих. И это было хорошо.
— Вель, сыночек мой…
И слезы хлынули потоком.
Шавель прижимал к себе маму, успокаивал, уговаривал.
— Мамочка, я не умер.
— Но, Вель…
— Это просто тело. Погибло только мое тело, мам. Не я сам, честно! Я живой, я себя осознаю, я ведь пришел к тебе. Это только тело, а я живой!
— Как такое может быть?
— Не знаю, мама. Но я еще разберусь. Мне кажется, у меня будет много времени.
— Сынок…
— Мама, обещаю. Я буду еще приходить. Если получится, я буду заглядывать в твои сны. Только никому об этом не рассказывай, ладно?
— Хорошо, малыш. Только ты приходи, обещаешь?
— Да, мама…
Ах, как же не ко времени наступает это утро! Вот бы ночь тянулась вечно!
Но с утра Маира уже смогла улыбнуться. Откуда-то, подсознательным чутьем любой матери, она знала — это не просто сон.
Ее сын жив.
Все это было на самом деле. Просто он действительно как-то отделился от тела, но не погиб же! Он жив, просто теперь у него будет другая форма! А это самое главное. Жаль только, внуков у нее не будет. Но зато сын всегда будет рядом. Разве это плохо?
Долиш потихоньку перевел дух. Ну вот, жена пришла в себя, это замечательно. А то он волновался за супругу. Понятно, горе никуда не денется. Но стоит пережить первый, самый острый приступ, и остальные… их тоже можно будет пережить.