Летос
Шрифт:
В прожорливое бурное море.
Глава семнадцатая
Талорис
Мои глаза наполнились слезами, потому что я увидел его – Талорис. Легендарный белый город, принадлежавший моему деду. Он рассказывал мне об этих утесах, дворцах и альбатросах. Когда-то моя семья владела этим овеянным легендами местом. Как жаль, что теперь мы его потеряли. Как жаль, что я не могу остаться здесь навсегда.
Голоса он слышал сквозь вязкий гул. Те искажались, двоились, троились, изменялись до неузнаваемости, и слова теряли смысл. Смущали его своей странностью, как смущает эхо напуганного путника, застигнутого врасплох ночью на забытой всеми дороге.
Тэо с трудом поднял тяжелые веки и увидел нависающего над ним гиганта с топором. Все его мраморное тело было серым, растрескавшимся, и статуя, под которой лежал акробат, грозила рухнуть в любой момент.
– Добро пожаловать в мир живых, циркач, – совершенно неприветливо прозвучал голос Лавиани. В ее холодных глазах затаилась настороженность и опаска.
– Что случилось? – Он аккуратно попытался принять сидячее положение, и ей пришлось отступить на шаг. – И что у тебя с лицом?
– О?! Ты заметил?! Как здорово! – Сойка была полна ядовитой иронии.
– Прекрати, он не умышленно, – устало попросила Шерон откуда-то сбоку.
– Конечно же не умышленно. Если бы он такое специально сделал, я бы уже свернула ему шею. Это, мальчик, твоя работа. – Лавиани ткнула на опухшую скулу, где в скором времени должен был появиться синяк взамен почти исчезнувшего, доставшегося ей от шаутта. – Как только ты очутился в городе, то взбесился. Наверное, не терпится стать пустым. Пришлось тебя успокоить, чтобы ты не натворил глупостей.
– Эй. Прости. Я не хотел. Сейчас со мной все нормально, и я не собираюсь…
– Уверена, тогда ты тоже не собирался. Просто что-то нашло, и вот ты уже не тот, кого мы знаем. Наверное, все же правильно, что ты не носишь при себе острых вещей. Пока тебя догонишь и усмиришь, сто потов сойдет.
– Я убегал?
– Если так можно назвать твои обезьяньи кувырки.
Тэо видел, как она зла, и нащупал под волосами, у затылка, шишку.
– Камнем в меня кинула?
– Ну, раз ты соображаешь, значит, с головой все в порядке. А то наша указывающая мне едва печень не съела, опасаясь за твое здоровье. Сиди! Дай посмотрю.
Она приложила ладонь к его виску, на несколько мгновений прикрыв глаза.
– Все нормально. Череп цел, никаких внутренних кровотечений. Кружится?
– Нет.
– Нет? А должна бы. Ну, значит, все хорошо. Вот видишь, девочка. А ты нервничала.
Шерон посмотрела на Лавиани с осуждением:
– А если бы ты убила его?
– А если бы он убил нас? – резонно возразила та. – Слушайте. Я понимаю, что вы еще дети и наивности в вас по самые уши. Но все довольно серьезно. У тебя метка, мальчик. Метка той стороны. И ты, скорее всего, не избежишь участи стать пустым. А что натворишь после этого – я и думать не хочу. Пока мы вместе в одной упряжке и мне некуда от вас деться, приходится терпеть это. Но не собираюсь забывать, что в любой момент ты можешь сойти с ума. Стать чудовищем, которое, возможно, обладает магией той стороны. Понимаю, как жестоко это звучит. Но мне плевать. Это правда жизни, Тэо. И с учетом того, что ты человек не злой, то должен нам помочь уберечь всех от себя самого. Поэтому если ты почувствуешь хоть какие-то странности, перепады настроения или желание впиться мне в глотку без веской причины… Не будь рыбой полосатой. Скажи нам об этом заранее. Я, скорее всего, в любом случае выживу, но девчонка может и не пережить встречи с пустым, если ты вдруг бросишься на нее.
Шерон вежливо подняла брови, но Лавиани не смутилась:
– Да. Да. Я в курсе, что ты смелая и, когда припирает, не поджимаешь хвост. Но он не заблудившийся. И физически сильнее тебя. К тому же почти в два раза тяжелее и крупнее. Как ты будешь с ним бороться, если он схватит или ударит тебя?
– Эй! Я не собираюсь делать ничего такого! – возмутился Тэо, вставая на ноги.
– Конечно не собираешься. Но вряд ли ты сможешь поручиться за пустого, который прячется в тебе.
Акробат вздохнул:
– Считаешь, что такое повторится?
Лавиани не не намерена была юлить и врать во благо не пойми чего:
– Мальчик, давай на минутку забудем о магии, той стороне, асторэ и прочем мусоре. Ты болен. А болезнь, если ее не лечить, никуда не исчезает. Она только усиливается, пожирает тело, уничтожает мозг и в итоге убивает человека. Приступы будут повторяться, и чем дальше, тем чаще. Если только…
– Если только что?
– Если только мы не найдем лекарства, – закончила она, не желая говорить то, что сперва хотела: «Если только шаутт действительно решит тебе помочь».
Шерон все еще смотрела на Тэо с тревогой, и тот поинтересовался:
– Долго я провалялся?
– Полчаса. Может, чуть больше. С тобой точно все в порядке?
Пружина прислушался к себе:
– Чувствую голод. Если это важно. Чешется левое плечо. Болит голова благодаря Лавиани. Во всем остальном я в норме. Думаю, мы можем продолжать путь. Серьезно.
Сойка пожала плечами:
– Тем лучше для всех нас. Часть мэлгов все еще на противоположной стороне моста, но они могут решить поохотиться за нами. Я хотела бы уйти подальше в город, чтобы затеряться, если твари не оставят нас в покое.
Тэо посмотрел на мертвые, пустые белокаменные кварталы, совершенно не помня этого места. Последнее, что сохранила память, как он подходит к началу усыпанной листьями лестницы, ведущей наверх утеса.
– Как вы меня несли?
– С песнями, – довольно невежливо ответила Лавиани, нюхая воздух. Она так и не рассталась с кулачным щитом, хоть и изрядно деформированным по краям, повесив его себе на пояс.
Мостовая города была выложена широкими мраморными плитами, влажно блестящими от дождя. Многие из них давно поглотила трава. Другие оказались расколоты, смещены, и теперь в трещинах журчала вода или собирались целые лужи.
Несмотря на тучи, туман и отсутствие яркого солнечного света, после унылого пейзажа предыдущих дней старый мрамор казался ослепительно-белым, словно свежевыпавший снег. Акробат в тишине смотрел на развалины древнего города, без всякой тревоги, с удивлением для самого себя радуясь тому, что они добрались. Что, возможно, жгучая боль в спине наконец-то исчезнет.
– Ты удивил меня, парень. – Сойка повернулась к нему, ожидая, пока Шерон затянет завязки на сумке. – Бегаешь быстрее мэлгов. Этим стоит гордиться. Скольких ты убил?