Чтение онлайн

За небольшой рощей, голой и пустой, в которой, словно кости, белели статуи людей, имен которых давно никто не помнил, располагался дворец. Часть здания превратилась в руины, часть нависала над пропастью, в любой момент грозя рухнуть в пучину, но левое крыло, снежно-белое, с острыми черными шпилями, похожими на перья, уцелела.

– Это здесь? – на всякий случай уточнила Лавиани, наблюдая за лицом указывающей.

Та потянула с ответом, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Возможно, – наконец сказала она. – Сейчас я не могу спросить у своих проводников. Кости молчат. Но думаю – мы пришли.

Лавиани недовольно поджала губы, но от комментариев воздержалась. Все равно других вариантов у них не было.

Спутники миновали рощу, где клочья тумана висели на ветвях, словно рваные лоскуты савана. Вокруг вся земля заросла цветами. Их совсем не смущал холод и начало осени. Мелкие, похожие на лилии с нежно-розовыми лепестками и угольно-черными тычинками, на которых не было пыльцы. Пружина наклонился над ними, понюхал и не ощутил никакого запаха.

– Никогда таких не видел, – сказал он.

– Я тоже, – произнесла девушка.

– Незабудка Рубежа, – откликнулась Лавиани. – Так их там называют. Видела ее в полях Лоскутного королевства. Не думала, что она растет где-то еще.

Дворец навис над путешественниками, и Тэо, посмотрев на черные, черные провалы окон, на сорванные с петель темно-зеленые бронзовые створки, которые, упав, разворотили облицовочный камень, негромко сказал:

– Точно на заброшенное кладбище входим.

– Ты ожидал чего-то иного? – фыркнула Лавиани. – Впрочем, о чем я? Конечно ожидал. И признаться, я тоже. Но не скажу, что разочарована. Это куда лучше, чем попасть на погост с поднявшимися покойниками.

Шерон, вооружившись стилосом, первой прошла через входную арку в помещение и остановилась, сделав лишь несколько шагов от порога.

Зал был таким большим, что его дальняя стена терялась в царящем здесь полумраке.

– Волшебники неплохо порезвились. – Голос Лавиани, вставшей рядом с девушкой, показался указывающей глухим и безжизненным.

Сойка была права. Это место знавало лучшие дни. Остовы позеленевших бронзовых люстр лежали на разбитых мраморных плитах, вокруг был рассыпан горный хрусталь, раньше сверкавший на потолке. Лестница, ведущая наверх, превратилась в груду камней, перегородивших галерею – единственную дорогу из этого помещения в правую часть крыла.

Лавиани внесла предложение:

– Я проверю дальнюю часть зала, есть ли там выход. А вы посмотрите за теми колоннами.

– Это глупо. – Тэо побледнел от терзавшей его боли, ставшей почти невыносимой. – Нам надо держаться вместе.

– Мы и так держимся вместе уже тьма знает сколько времени. От того, что я сделаю от вас два шага, ничего не случится. Если встречу чудовище, то побегу к вам быстрее молнии.

Не дожидаясь их согласия, она отвернулась и быстрым шагом пошла вдоль стены с выбитыми окнами. Шерон хотела ее остановить, но Пружина положил руку на плечо девушки:

– Не стоит. Она упрямая. Быстрее проверить. И потом догоним ее.

Лавиани услышала его слова, но лишь усмехнулась про себя. Ей следовало побыть одной – долгое соседство с акробатом выводило из себя. Сойка держала под контролем свои чувства, они стали слабее, но никуда не делись. Ей так же, как и прежде, временами хотелось лишь одного – убить его. Заставить перестать дышать, остановить сердце, сделать все, чтобы такой, как Тэо, не был не только рядом с ней, но и вообще не существовал в мире.

Когда парень потерял разум и бросился на нее, сойка почти отпустила свою ярость на волю. Она едва не убила его, но, уже бросая камень, в последний момент остановила себя, повернула кисть под другим углом, и тот, вместо того чтобы проломить кость, лишь скользнул по ней.

Двери в дальнем конце зала не было. Зато по стене, за квадратной колонной, пошли широкие трещины, и внизу появился пролом, через который вполне мог пролезть человек. Сойка огляделась по сторонам, убедилась, что поблизости нет опасности, и осторожно пробралась в смежное помещение, такую же длинную галерею – прямую и просторную, с множеством выходов в другие залы. Потолок оказался частично обрушен, и потому здесь было гораздо светлее, чем в холле. Весь пол зарос бледно-розовыми цветами, которые они видели еще на улице.

Лавиани не собиралась уходить дальше, чем следует. Поняв, что дорога найдена, она уже планировала возвращаться за своими спутниками, но ее внимание привлекло зеркало, висевшее между двумя оконными проемами.

Оно было огромным, в три человеческих роста – заключенное в темно-зеленую бронзовую раму, широкую и фактурную, должно быть весившую как пара волов. Само же стекло от времени стало настолько черным, что поглощало свет, и вокруг него залегли глубокие тени. Это было странно и необычно, при том что солнца здесь было достаточно.

А еще оно отражало Лавиани. Отражало с искажением, извращая и насмехаясь, превращая в отекшую седовласую старуху с красными глазами и дрожащими руками.

Она в ярости зарычала, подняла с земли камень – кусок розового мрамора с бордовыми прожилками, так напоминавшими капиллярный рисунок под кожей. Но бросить не успела.

– Довольно глупо бить зеркала. – Шаутт стоял возле пролома, закрывая ей путь. Дорога обратно теперь была недоступна.

Сойка готова была поклясться, что всего лишь секунду назад там никого не было. Она не отвела взгляда от странных глаз и не потянулась к ножу, хотя ей очень этого хотелось:

– Я выполнила свою часть сделки, демон. Помогла указывающей добраться сюда. Очередь за тобой.

Он негромко рассмеялся:

– Конечно же. Но беда для тебя в том, что я тот еще лжец.

Она скрипнула зубами, сказав с угрозой:

– Значит, я выбью из тебя, где Борг.

Шаутт сделал шаг и со змеиной грацией оказался рядом, преодолев разом пятнадцать ярдов. Жадно втянул в себя воздух:

– Гнев. Он пылает в тебе, и я чувствую его точно так же, как дрожь, пробегающую по твоей тощей спине. Потому что ты страшишься меня. Ибо я тьма, а ты… всего лишь человек, пускай и пытающийся казаться злом.