Леди-мафия
Шрифт:
Георгий Оганесович чувствовал, как закипает в нем горячая кровь армянских предков. Сам он наполовину русский, всю жизнь в Подмосковье прожил. А когда видит красивую девушку, сразу начинает чувствовать себя настоящим армянином, страстным, пылким, любвеобильным. И уже не может остановиться. На все готов, лишь бы красавица принадлежала ему, хотя бы на одну ночь. Правда, он запретил самому себе ухаживать за одинокими посетительницами вроде этой. Неприлично это для директора ресторана.
Но ведь тут особый случай. Девушке грозит опасность, он должен ее предупредить. Он и сам не заметил, как оказался возле ее столика.
– Георгий Оганесович Акопов, – официально представился он. – Директор этого ресторана.
Она окинула его равнодушным взглядом и ничего не сказала в ответ.
– Я присяду, если позволите? – Он был сама любезность.
Она кивнула и указала на кресло напротив себя.
– Я вам что-то должна? – приятным, чуть суховатым голосом спросила она.
– Нет, просто я подумал...
– Почему такая красивая девушка, как я, сидит здесь одна... – продолжила она за него.
– Ну, что-то в этом роде... Хотя и не совсем так... Как вам наш ресторан?
– Нравится. Уютно в нем. Я бы с другом своим к вам пришла. Да только в армии он. – Она говорила вполне серьезно. – А ни с кем другим я по ресторанам не хожу. Поэтому и одна...
– Хотел бы я оказаться на месте вашего друга, – без всякой задней мысли сделал он ей комплимент. И тут же нахмурился: – Я не знаю, кто вы, как вас зовут, где вы живете, но я знаю, что вам грозит серьезная опасность.
– Это интересно, – искренне удивилась она.
– Видите вон ту компанию? – Он взглядом указал на молодчиков.
– Вижу. Ну и что?
– Это плохие люди. Очень плохие. Они могут вас обидеть...
– Обидеть? Меня? – непонятно отчего развеселилась она. – Это еще почему?
– Совсем недавно они устроили здесь драку. Настоящее побоище. Людей били, мебель, посуду... А-а, о чем это я, при чем здесь посуда? – махнул он рукой. – И все из-за девушек, наших клиенток. А ведь, заметьте, они с кавалерами пришли. А эти козлы, извините за выражение, их за руки хватали, с собой пытались утащить...
– Да? А я и не знала, – думая о чем-то своем, сказала она.
– А вы, дорогая моя, одна здесь сидите. А на вас уже глаз, между прочим, положили. Еще немного, и приставать начнут. Вы бы лучше шли домой, от греха подальше...
– Если вы каждой девушке будете давать такие советы, без клиентов останетесь... Добрый, я вижу, вы человек, – и она осчастливила его признательной улыбкой.
Красивая у нее улыбка, как и она сама.
– А-а! – протянул он обреченно. – Вы о себе думайте, не обо мне... А без клиентов я и так скоро останусь, сердцем чую...
– Сердцем?
– Да, представьте себе, сердцем... Ресторан этот для меня все равно что любимая девушка. Он в моем сердце. А эти гады оскверняют мои чувства, мой ресторан поганят. Люди уже боятся ко мне ходить, а ведь многим здесь нравится... Эх, даже не знаю, кому мне на этих выродков пожаловаться...
– Считайте, что пожаловались, – серьезно сказала она. – Мы еще с вами об этом поговорим. Но только не сегодня... Спасибо за заботу. А теперь, извините, я хочу побыть одна.
– Ах да, не смею вам больше надоедать, – сказал он, поднимаясь. – Но все же вам бы надо последовать моему совету. Так будет лучше...
– Мне и так неплохо... Все, я вас больше не держу.
Она уже на него не смотрела. Снова с головой ушла в свои мысли.
– Как знаете, – пожал он плечами и направился в свой кабинет. Вызвать бы наряд милиции. Пусть подежурят у входа. Девушка, конечно, глупая: красивые все такие. Но все равно он за нее в ответе. Может, присутствие милиции заставит молодчиков держаться от нее подальше?.. Нет, это ж надо, парень ее в армии, а она не гуляет. А ведь красивая какая, любой был бы рад составить ей компанию.
– Эй, мужик, – остановил Георгия Оганесовича грубоватый окрик. – Перетереть надо.
Он обернулся и увидел возле себя крепыша с квадратной физиономией. Выродок из зала. На вид ему лет двадцать, может, чуть больше. Совсем молодой. А сколько в нем грубости. «Эй, мужик...» Нет, это же надо! Да он ему в отцы годится, сорок пять скоро стукнет.
– Чего тебе? – как от зубной боли скривился он. Эх, врезать бы ему сейчас по морде!
– Ты о чем с ней базарил?
– С кем это с ней?
– Только не надо, а?
– Ты про девушку?.. Только попробуй, тронь ее, скотина!
Сволочь! Гад! Ничтожество!.. Георгий Оганесович уже совсем был близок к тому, чтобы наброситься на этого ублюдка с кулаками.
– Эй, мужик, ты чего? – удивленно вытаращился на него молодчик. – Ее? Тронуть? Да ты че, в натуре, трехнулся? Это же Ириха...
– Ну и что, если Ириха?
– Ты че, не знаешь, кто она?.. Да она же, в натуре, центровая наша. Мы все под ней ходим. Всю братву нашу в кулаке держит... Мужик, ты че, бочку на нас катил?
Вот, значит, оно как. Девушка эта, с виду такая милая и безобидная, имеет власть над этими мордоворотами, держит их в повиновении, даже в страхе. Вот почему они перестали буйствовать, когда она появилась в ресторане... Чертовщина какая-то...
– А что, обижает она вас? – спросил Акопов, усиленно обдумывая осенившую его мысль.
– Ты че гонишь?.. За нас она горой. Только вот не любит, когда выстебываются не по теме. Типа голый понт... Слушай, мужик, а на кой крен тебе это знать нужно?