Леди-мафия
Шрифт:
От толпы «синих» отделилась сгорбленная фигурка их главаря, старого, но еще при деле Костыля. Опираясь на богато инкрустированную палку, он пошел на сближение с вожаком новоявленных конкурентов.
Остановившись друг перед другом, старый и молодой авторитеты схлестнулись взглядами, жесткими, тяжелыми, исполненными внутренней силы.
Старый, совсем старый, думала о Костыле Ирина. Держалась она уверенно, не подчинялась силе его взгляда. Под шестьдесят ему, но выглядит на все семьдесят. Давали о себе знать долгие годы лагерной жизни. Нужно уважать его седины, нельзя грубить ему. Но и церемониться с ним она не собиралась.
– Вот, стало быть, ты какая? – Он заговорил первым. – Я бы деткой тебя назвал, больно уж молода ты. Да только есть в тебе что-то... Зачем так много пацанов с собой привела? Боишься?
– Только на понт, Костыль, меня брать не надо, – небрежно усмехнулась Ирина. – Ты тоже не один пришел...
Она обращалась к нему на «ты». Иначе в ее положении нельзя.
– Ишь ты какая! – хищно сощурился пахан.
– Такая... Обидел ты меня, Костыль! – Хватит ходить вокруг да около. Пора брать быка за рога.
– Вот как...
– Пацана моего зачем на нож посадил?
– Надо было, значит. – Глаза его остекленели, в уголках рта застыла жесткая полуулыбка.
Костыль не отрицает своего участия в инциденте с Чижом. Что ж, это подкупает...
– Это не ответ.
– На горло вы мне, шпана, наступаете! – Костыль начал заводиться. Казалось, еще немного, и он придет в бешенство. – Параши, суки, не нюхали, законов воровских не признаете, все выше головы прыгнуть хотите. Беспредел творите, кого ни попадя на карман ставите. Людей мочите почем зря!
Это он о таксисте. Зря его убили, спору нет. Но не Костылю об этом судить! И внутри у Ирины начало закипать.
– Это наши проблемы... Ты не ответил, зачем человека нашего порезал?
По своему собственному мнению, она вела себя безупречно. Не заискивала перед Костылем, в рот ему не смотрела. Держалась на равных. И он, похоже, смирился с необходимостью считаться с ней как с серьезным противником. А то, что грубит, на крик срывается, так это для такого случая вполне нормально.
– Рынок наш городской под моей пятой. И никому там хозяйничать не позволю! – гневно блеснул он взглядом.
– Хорошо, пусть будет так. Рынок твой. Мы туда больше не полезем. Ты эту территорию раньше нашего застолбил... Только зря ты моего пацана тронул. Можно было и миром обо всем договориться...
– Не будет у меня с вами мира. Не признаю оборзевших фраеров... Город мой, и никому я его не отдам. А все, что вы захапали, мне отдадите...
– Это мы еще посмотрим, – кольнула его ядовитым взглядом Ирина.
И тут же обернулась к Веслу.
Тот все понял и дал знак. Секунда-две, и в руках у бойцов появилось оружие. Клацнули затворы автоматов и пистолетов. Только «стволы» наведены не на Костыля и его братву, а уперты в землю.
Пусть видит пахан, какая против них сила стоит.
– Вот ты, значит, как, Ирина... – обратился он к ней по имени. – Не ожидал я от тебя такого, не ожидал...
Демонстрация силы явно выбила его из колеи. Он растерялся, но виду не подал. Не ожидал, что так серьезно настроен его противник, столько в его арсенале оружия.
– Только не думай, Костыль, войны я не хочу. Тебе твое, мне мое... Поделим город и будем жить в мире...
– Нет. – Ему, возможно, и хотелось бы согласиться с ней. Но, видно, он не мог себе этого позволить. – Меня приставили сюда смотреть большие люди. И они спросят с меня, если я отдам хоть часть города вам, фраерам. «Общак» «хрустов» просит...
– Слова это все, – жестко усмехнулась Ирина. – Мы берем только то, что плохо лежит. А у тебя в городе все плохо лежит. Давно бы уже, как мы, кабаками занялся, кооператорами. Ан нет, ты нас ждал. Как мы появились, так ты и зашевелился...
– А это не твое дело...
– Мое!.. Короче, слово мое такое. Все, что уже под нами, нашим и останется. Поздно ты хватился... Но ссориться нам с вами, с ворами, не с руки. Поэтому четверть от своих доходов будем отстегивать в ваш «общак». Хочешь, соглашайся, хочешь, нет. Но я от своего слова не отступлюсь!
Костыль удивленно посмотрел на нее, призадумался. Похоже, она снова заставила его растеряться.
– Ты это, дочка, хорошо придумала. – Голос его смягчился, стал по-старчески вялым. И взгляд потеплел. – Будете делиться, будем жить в мире. И вам спокойно, и нам... Как насчет того, чтобы завтра нам с тобой в «Красе», в кабаке встретиться?.. Посидим, обмозгуем дела наши по-тихому...
– Я не прочь. Только...
Она нарочно затянула паузу.
– Что только? – поторопил он ее.
– С тебя двадцать «кусков»! – мило улыбаясь, змеиным взглядом ужалила она его.
– Чо? – вздернулся он.
– Не забывай, ты пустил кровь моему пацану. Я не могу так все оставить...
– Да, понимаю, – сразу же успокоился он. – Будет тебе двадцать «кусков»...
И он, и она были довольны, что разборка закончилась миром. Она не хотела враждовать с сильным и жестоким воровским миром. Он же был стар, чтобы выдержать войну с опасным противником...
Из ресторана Костыль возвращался ночью.
Приятно провел он время с Ириной, вчерашней своей конкуренткой, а сегодня уже партнершей. Красивая она баба, спору нет. А сколько силы в ней, энергии.
Уж очень она напоминает ему Ксюху, подругу его лихой молодости. Огонь девка была, шустрая, резвая до безобразия. Любого мужика за пояс заткнуть могла. И взглядом умела жалить до спазм в жилах. А руки у нее какие были! «Лопатник» из любого кармана выудит.
Ирина эта по карманам не шарит, по другому ремеслу она. Но с ним справляется не хуже, чем Ксюха со своим...