Чтение онлайн

— Нет… — прохрипела Анджела, потому что хотела почувствовать внутри себя не что-то, а именно его. Ведь именно Кит сулил ей высшее, ни с чем не сравнимое чувство полного слияния.

— Этого уже не остановишь, mon ange, — прошептал Кит, опалив ее щеку своим жарким дыханием. — Поцелуй меня, чтобы и я ощутил это.

Именно в тот момент, когда внутри нее все задрожало и взорвалось от восторга, ее губы сковал поцелуй — нежный, успокаивающий, бесконечно сладостный. Его поцелуй…

Через некоторое время, открыв глаза и увидев над собой восхитительное лицо Кита, она слабо прошептала:

— Я хотела тебя.

— Твое тело слишком нетерпеливо, — ответил oн лежа в излюбленной позе, опершись на локоть.

— Это ты слишком соблазнителен, — пролепетала она, улыбающаяся и порозовевшая.

— Ты очень маленькая, — задумчиво сказал Кит, проведя рукой по ее груди.

Это прикосновение породило в ней новый огненный шквал, и, приподнявшись, она притянула его к себе за шею, чтобы поцеловать.

— Еще не ощутив тебя внутри, я уже изведала высочайшее наслаждение, — произнесла графиня, даря ему поцелуй, исполненный счастья. — Тебе необходимо остаться, — сказала она, едва оторвавшись от его рта. Ее голубые глаза мерцали от страсти.

— Я останусь.

— Я хочу, чтобы ты остался надолго.

— Это будет длиться очень долго, — пообещал он.

— Я еще никогда не ощущала такого восхитительного покалывания в кончиках пальцев. Я вся дрожу, потому что хочу тебя. Вот, гляди, — произнесла графиня жалобно и в то же время призывно, внезапно сев в кровати и вытянув вперед свои изящные руки.

В этой комнате, освещенной огнем камина, она выглядела совсем юной. Ее светлые волосы, завившиеся крупными кольцами, образовали над головой светящийся нимб; щеки горели, глаза маняще мерцали из-под длинных ресниц.

— Ты дрожишь из-за меня, и мне это нравится, — зашептал смуглый красавец, слегка дотронувшись до ее пальцев.

— Не заставляй меня ждать еще дольше, — взмолилась Анджела.

Кит и сам испытывал совершенно незнакомые чувства, находясь здесь, в уединенном домике за десятки миль от другого места, где ему сейчас надлежало быть. Хотя он не мог отрицать, что в первую очередь испытывает к этой женщине влечение чисто физического свойства, Графиня Ангел возбуждала в нем и другие, не менее сильные эмоции.

— Обещаю, что больше никогда не заставлю ждать тебя слишком долго, — нежно пробормотал Кит, притягивая ее пальцы к своим губам. Затем, приподнявшись, он осторожно заставил ее снова лечь, а сам потянулся за колпачком.

— Я не могу смотреть на это. — Она испуганно зажмурилась.

Он рассмеялся.

— Ты сама невинность! Смотри, даже монахи покраснели…

Ее глаза распахнулись, чтобы быстро пробежать по ряду нарисованных лиц.

— Не беспокойся, милая, они не возражают, — улыбнувшись, успокоил ее Кит, который уверенно вертел в пальцах резиновый колпачок, как если бы полжизни провел обнаженным в спальне графини, всегда готовый ей услужить.

— Мне, наверное, в самом деле не следует так смущаться.

— Во всяком случае со мной, — миролюбиво согласился он, внутренне пораженный тем, что искушенная чаровница, несмотря на бурную жизнь, в глубине души сохранила что-то от застенчивой девушки.

— Я попытаюсь.

— Ничего страшного не случится, можешь смело открыть глаза, — поддразнил он ее.

— А это обязательно? — протянула Анджела.

— Попытайся, -предложил Кит.

— До чего же ты очарователен, — засмеялась она, и счастливая улыбка опять расцвела на ее устах. — Нет, я положительно должна удержать тебя рядом с собой.

Он ухмыльнулся.

— В таком случае вынужден потребовать прибавки к жалованью.

— Проси чего хочешь, — с жаром ответила обольстительная графиня. — Пока ты служишь мне, я готова отдать тебе все, что у меня есть.

— Великолепно, — заключил он, проследив за ее взглядом, прикованным к пульсирующему живому утесу. — Вот мы и договорились.

— Как ты думаешь, мои гости не заскучают, если я их брошу на несколько дней? — прошептала она, не в силах оторвать глаз от захватывающего зрелища.

— Ты не можешь допустить скандала, mon chou [9] — осторожно заметил он, с удивлением обнаружив, что начал проявлять искреннюю заботу об этой женщине, будто та была слишком беззащитной перед лицом собственных необузданных страстей. Самое парадоксальное заключалось в том, что голос разума первым заговорил именно в нем, человеке, которому был неведом иной образ жизни, кроме откровенного распутства. — Впрочем, — успокоил ее Кит, — сегодня ночью они тебя наверняка не хватятся. А теперь, будь добра, приподнимись чуть-чуть, и мы положим вот эту подушку тебе под попку.

При звуке ласкового, но повелительного голоса Анджела вновь ощутила беспокойное пульсирование между ног. Этот необычный голос словно околдовывал ее, будя в ней плотские желания. И когда, послушно приподнявшись, она почувствовала под собой подушку, над ее ухом раздалось успокаивающе и властно:

— Вот хорошая девочка, просто умница.

Теперь она была готова выгнать из своего дома всех гостей до единого, лишь бы этот человек дал ей все то, чтом обещал сейчас его волшебный голос.

Он помог ей поудобнее устроиться на подушке, обшитой кружевом. Затем его теплая ладонь раздвинула ее ноги и ловко извлекла из недр прекрасного тела золотой шарик.

— Я найду еще один, и ты как-нибудь попробуешь носить их в себе, хотя бы во время чаепития, — пообещал Кит, кладя влажный шарик на стол у кровати. — А я посмотрю, как ты кончишь, в то время как мы вместе будем пить чай.

— Но потом будешь ли ты со мной? — Тембр ее голоса волнующе изменился.