Чтение онлайн

— Ты не сделаешь мне больно, — заверила его Анджела. Он навис над ней, обещая через секунду дать ей все то, о чем она грезила. Иссушенная жаждой и в то же время влажная от желания, она призывно раздвинула ноги, стремясь сейчас только к одному — почувствовать его внутри себя.

— Ты уверена?

— Да, да… — Вцепившись в его сильные плечи, графиня потянула его на себя.

Он не смог противиться. Как не смог бы любой другой мужчина на его месте. И Анджела почувствовала, как стальной стержень неумолимо входит в ее разгоряченную, трепещущую плоть. Одновременно ее душу пронзил панический ужас.

— Подожди! — испустила она отчаянный вопль. — Стой! Стой! Стой!

Страх неожиданно придал ей титаническую силу: маленькая графиня без труда сбросила с себя мускулистого гиганта. Забившись в угол постели, она теперь не желала подпускать его к себе.

— Я не могу позволить себе забеременеть, — объявила Анджела, задыхаясь от страха и прижимаясь к покрытому росписью изголовью кровати. Изображения монахов, совершающих вечернюю молитву, смотрели на них из-за ее плеча. — Я забыла об этом, — бессвязно добавила она.

Кит, распростертый на кровати, уставился на нее непонимающим взглядом. «Сейчас я умру», — подумал он и изо всех сил сжал кулаки, чтобы не дать выхода копившемуся внутри бешенству. Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться и привести в порядок противоречивые чувства, он попытался придать своему голосу максимальную деликатность. Это было нелегко: мозг отказывался верить в происходящее, а половой инстинкт, выйдя за границы разумного, впервые в жизни услужливо подсказывал ему: «Изнасилуй ее, и дело с концом». Однако, сумев превозмочь самого себя, Кит все же выдавил, потупившись:

— Я не кончу… внутри тебя.

— А если все же кончишь? — сбивчиво зашептала Анджела, стуча зубами от боязни. — Всякое может случиться, и тогда… О Господи, — застонала она, будто раскаиваясь в собственной невоздержанности. — Я совсем забыла, а ведь никогда не забывала… Никогда!

Анджела сама не знала, как могло такое случиться. Она сжимала руками собственное тело, чтобы унять дрожь. Спина ее была напряженно пряма, а крайнее возбуждение отдавало безумием.

— Хотя постой-ка… — вспомнила она, и ее голос вновь обрел былую мягкость. Соскользнув с простыней, графиня подбежала к комоду, выдвинула один из ящиков и начала в нем лихорадочно рыться. Потом принялась за другой.

Ночные рубашки и нижнее белье в беспорядке летели на пол. Все эти вещи не имели сейчас для нее ни малейшего значения. К тому времени, когда она дошла до третьего ящика, пульс и дыхание у Кита почти пришли в норму, а позыв к разрядке практически пропал. Теперь, когда грубый половой инстинкт больше не повелевал его рассудком, у него появилась возможность в полной мере насладиться открывшейся перед ним картиной. И картину эту с полным основанием можно было назвать захватывающей. Всего в паре метров от незадачливого любовника, лежавшего на монашеской кровати, как раз на уровне глаз во всем своем великолепии беспокойно двигались розовые ягодицы Анджелы, которая склонилась над самым нижним ящиком.

— Могу ли чем-нибудь помочь? — вежливо предложил Кит свои услуги, не сводя глаз с двух пухлых валиков — предмета его вожделения.

— Я ищу голландский колпачок, — пояснила Анджела, в голосе которой сквозили сосредоточенность и отчаяние. — Он где-то тут должен быть, и не один, черт бы их всех побрал. Твой приезд был так неожидан, что мне даже в голову не пришло… То есть пришло, конечно, — поправилась она, — но сам знаешь, практические мелочи — это то, что всегда как-то упускаешь из виду. — Швырнув на пол еще несколько шелковых тряпок, она оглянулась через плечо. — Не моя вина в том, что я так легко беременею. Стоит мужчине только взглянуть на меня, и мне уже кажется, что я понесла. Так что ты уж извини меня. Кстати, не думаю, что и тебе сегодня ночью не терпится стать отцом. — Повернувшись снова лицом к комоду, она выдернула из него ящик и вывалила все его содержимое прямо на ковер ручной работы.

Ну конечно же, она применяет противозачаточные средства. Это дошло до него только сейчас, когда он отупело созерцал ворох одежд на полу. Естественно, с ее стороны было бы величайшей глупостью не предохраняться от нежелательной беременности. Однако сознанием овладевала другая мысль, чисто эгоистичная, капризная, злая:

«Вот, значит, какая ты, графиня Анджела де Грей, — развратная настолько, что тебе требуется целый склад этих самых голландских колпачков в уединенном коттедже. Не один, заметьте, колпачок, а целый десяток, а то и больше… Интересно, сколько именно?» Этот мрачный вопрос тут же вызвал в воображении нескончаемую вереницу мужчин, прошедших через уютную спальню, жарко натопленную камином. Других мужчин…

И все же несколько секунд спустя здравый смысл возобладал. Кит вовремя напомнил себе о том, что Графиня Ангел — женщина, живущая страстями и не оставляющая ни одного мужчину равнодушным. К тому же что, как не репутация коварной соблазнительницы, влекло его в Анджеле в первую очередь? Или он ожидал обнаружить в ней девственницу? Однако, несмотря ни на что, его не отпускало подспудное желание, которое можно было назвать не только нелогичным, но даже извращенным для человека, который сам не в последнюю очередь был известен своим распутным образом жизни. Ему хотелось, чтобы он был единственным мужчиной в ее жизни, — и не только сегодня ночью, но и днем, и целый месяц, и круглый год.

— Слава Всевышнему! — удовлетворенно воскликнула наконец Анджела, вытащив из волн шелка и пены кружев маленький зеленый футляр. Повернувшись, она расцвела в очаровательной улыбке. — Это не займет много времени, — раздалось ее успокаивающее щебетание. — Осталось найти только… Ах, вот она где! — Она достала из чехла маленькую стеклянную баночку. — А теперь позволь мне удалиться на минутку… Это довольно нелепая процедура.

— Позволь мне помочь тебе. Ни одна женщина на борту «Дезире» не обходится без голландского колпачка.

Внезапно оцепенев, она уставилась на него ненавидящим взглядом. Улыбка медленно сошла с ее лица.

— Пошел ты в… — процедила графиня сквозь зубы со зловещим спокойствием.

— Надеюсь побывать там в ближайшее время, — небрежно парировал он. — Скажи лучше, сколько мужчин переночевало в этой постели?

— Если уж говорить о личных достижениях, господин Брэддок, то, боюсь, мне трудно потягаться с вами в том, что касается удовлетворения низменных инстинктов. Во всяком случае я, как правило, люблю мужчин по одному, а не нескольких подряд.