Чтение онлайн

– Ой, Эгил, я не помню...

– Осенью восемьдесят четвертого. Уже Лорен родился, и Лариса сворачивала свою концертную деятельность.

– Да, верно... За год до этого мы с Эгилом так обнаглели, что решили "прочесать" Америку одновременно с латышским и русским репертуаром. Я там должна была все время переключаться. А для латышей подготовили совершенно новую программу - "Ретро-кабаре".

– Да, Борис, интересно получилось. В пятницу Лара работает у латышей концерт в двух отделениях, в субботу поет у русских, тоже программа в двух отделениях. Совершенно другие песни. В воскресенье - опять у латышей. Не знаю, какие рекорды ставил у вас Кобзон, но Ларочка испытывала страшное напряжение.

– Про Кобзона у нас говорили так: как не догнать бегущего бизона, так не остановить поющего Кобзона.

– Да, последние концерты в Америке - это и мой организаторский апогей. Королеву увенчали короной. Все! И в завершение творческой карьеры Ларисы Мондрус я подготовил буклет: "10 лет в Союзе, 10 лет на Западе". Я послал тебе его.

– Я получил.

– В том же году мы еще раз слетали в Австралию, помнишь, Эгил? С Райво Таммиком, пианистом-эмигрантом из Эстонии.

– Да, выступали с русской программой. Кондаков с нами уже не ездил. Он имел постоянное место в швейцарском ресторане "Мёвенпик". А мы ему большие деньги платить не могли. Взяли Райво Таммика.

– Понятно.

Впереди сквозь размываемые дождем стекла "БМВ" замаячили огоньки Грюнвальда. Слава Зиждителю, и экскурсионную программу выполнили, и поговорили немало, и добрались благополучно. Вечер закончился с романтическим флером, в стиле "а-ля рюсс": мы отогревались на кухне, пили припасенную мной "Пшеничную" и закусывали лоснящимися кусками "химзее-аблинг", то бишь баварским лососем. "Лепота!
– сказал бы незабвенный Иван Васильевич.

Глава 8

"СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПЛАН ЭМИГРАЦИИ ЗАВЕРШЕН"

"Белье от Лары - мечта".
– "Шуе фон Казарт".- Дом в Грюнвальде.- Как продать туфли принцессе Гогенцоллерн.- Последний аккорд.

Последние часы моего пребывания в Мюнхене. В полдень я улетаю в Москву. Лариса на работе. Лорен электричкой уехал в Зальцбург к своему профессору Кемерлингу. А мы с Эгилом завтракаем - ветчина, сыр, яйца, кофе,- и он, как у приговоренного, спрашивает мои последние желания. До отлета еще целых пять часов, ну, минус час на дорогу до аэропорта,- все равно масса времени.

– Да что тут думать,- дергаюсь я,- давай поговорим немного о бизнесе Ларисы, а потом заедем к ней магазин.

– Хорошо, пусть будет так... Как все получилось? Наш друг Орест Нейманис всегда приглашал нас на свой день рождения, который он отмечает в ноябре. У него собиралась вся мюнхенская знать. И мы однажды познакомились там с симпатичной семейной парой Маргит и Харди Лутц, или, по-вашему, Лутцами. Он крупнейший в Баварии виноторговец, а Маргит, с которой Лариса быстро подружилась,- владелица небольшого промтоварного - так, кажется? магазина. "Обзавелась им, чтобы не маяться от безделья",- так объяснил мне Харди. С этого все и началось.

В конце семидесятых психологически я уже был готов к тому, что Ларисе придется перестраиваться на другой бизнес, потому что незаметно надвигалось окончание ее творческой карьеры. Но решение проблемы постоянно откладывалось, каждый раз подворачивалось какое-то новое предложение: то гастроли в Австралию, то поездка в Штаты, то выгодное выступление в Германии. Однако эти соблазны носили временный характер, возникали спорадически, а хотелось иметь что-то пофундаментальнее. Договор с "Полидором" тоже закончился. Идея уже витала: Ларисе нужен магазинчик. Скоро она и сама созрела, заявив мне: "Если ты хочешь бросить меня, как кутенка, в новое дело, то я не против такого магазинчика, как у Маргит".

Начали изучать объявления в газетах: что где продается. Нам советовали: "Начинайте с недорогого дела, а то вдруг бизнес не пойдет". Я считаю это в корне ошибочным. Потому что если мало инвестируешь, то и доход, естественно, будет мизерным. Так оно и вышло.

В семьдесят девятом году в районе Зендлиг мы взяли в аренду помещение, наняли фирму, которая оборудовала магазин, создала красивый интерьер, в таких оранжевых тонах. Маргит подсказала нам, что и где заказывать. Товар закупался, как правило, на ярмарках в Дюссельдорфе и Зальцбурге. Там в больших павильонах европейские фирмы выставляли свою продукцию, а приезжающие лавочники делали заказы на следующий сезон.

Мы ориентировались на бизнес с женским бельем, поэтому свой магазин назвали "Лара веше траум", что примерно переводится как "Белье от Лары мечта". Торговля шла очень вяло, неудовлетворительно, я мы все больше и больше залезали в долги. Пытались как-то приспособиться к потребителю, заказывали одно, другое, дешевле, дороже - бесполезно. Приходили женщины, покупали трусики за 15 марок или лифчик за 50, и каждую вещь надо было разворачивать, показывать, потом опять заворачивать. Возни много, а толку мало. Лару раздражала эта мелочевка. И еще ей не понравилось: стали наведываться мужички, которые выбирали подарки для своих жен или любовниц черное секси-белье: чулки, пояски и прочие аксессуары. А у нас на эту тему ничего особо рафинированного не имелось. Их покупки погоды тоже не делали.

Надумали мы продать магазин. В нашем случае задача довольно трудная, потому что при проблеме бизнеса надо показывать "биланс", то есть свою бухгалтерию: сколько имеешь дохода, какие расходы, уплату налога и прочее. Такой отчет ежегодно представлялся в налоговое управление. И потенциальный покупатель имел право посмотреть все бумаги, чтобы получить полное представление о финансовой стороне дела. Тем не менее мы нашли покупательницу, некую фрау Элен. Она тоже искала для себя нетрудное занятие, где не требовалось особой подготовки. Чем-то ей приглянулся наш "веше траум". Однажды она заявляется в магазин и говорит Ларисе: "Хочу провести у вас весь день, посмотреть, как торговля идет". Мы в панике, но Ларису в этот день будто боженька берег: покупатели идут без перерыва, двери магазина почти не закрывались, и каждый что-то смотрит, примеряет, кто-то и покупает. Совершенно нехарактерный день. Обычно же Лара с продавщицей сидят, скучают. Как у вас на Тверской - в магазине нет никого. Хорошо, если пара покупателей зайдет. А тут просто вал! Фрау Элен в восторге! Но она лентяйка, нет чтобы в другой день заглянуть, еще раз проверить. Для нас это было счастье. Она купила магазин, оплатила нам все расходы, связанные с устройством интерьера, закупкой товаров. Так что мы вышли сухими из воды.

– И как у нее торговля пошла? Не чертыхалась потом?

– Я заезжал к ней после, смотрел... Она ликвидировала дело довольно быстро. Мы продержались три года, она - несколько месяцев.

– Что было дальше?

– Мысли о новом магазине, посолиднее, посерьезнее и чтоб в центре, не покидали меня. Хотя Лариса сопротивлялась: первый блин комом, оптимизма поубавилось и опять же подворачивались какие-то концерты... Однажды вижу в газете объявление: "Эксклюзивная итальянская обувь в Грюнвальде, продажа магазина", оборот просто сказочный. Я позвонил владельцу, Джино Казаротто, и сразу обо всем договорился. Потом стал обрабатывать Ларису, она сильно упиралась. Я знал, что ей хотелось иметь что-то творческое, связанное с модой, но когда она увидела эту высококачественную модельную итальянскую обувь, да еще в Грюнвальде - районе для бонз, то моментально сдалась.