Чтение онлайн

«Так и стой, — подумал Бротиган. — Просто картинка с разворота журнала, ей-богу!» И тут же опустил глаза, устыдившись пошлой мысли.

— Нью-Йорк — прекрасный город, — нарушил он молчание. — Я двадцать лет служил в нью-йоркской полиции, в отделе расследования убийств.

— Правда? — У Трикси загорелись глаза, взгляд стал колдовским. Бротиган уже готов был рассказать ей, как однажды чуть не погиб на пожаре, но тут вошла Джулия.

— Трикси! — ахнула она. — Боже, неужели ты?

Подруги обнялись, и Бротиган почувствовал себя лишним.

— Майк, — обратилась к нему Джулия, — вы уже знакомы?

— Да, — отвечал Бротиган. — Я как раз собирался рассказать, как…

— В другой раз, Майк, — польстила ему Трикси, назвав по имени.

Джулия повела Трикси в бар «Нассо» в Принстоне, где стены расписывал сам Норман Рокуэлл. [33] До недавнего времени заведение было чисто мужским, но после гневных статей в газетах двери бара наконец открылись для женщин. Джулия заметила, как недовольные взгляды румяных принстонских юнцов за столиками мгновенно теплеют при виде Трикси.

— Джулия, — начала Трикси, как только они уселись за столик, — где ты берешь таких красавцев? Как его… Бортиган, Булиган?

— Майк Бротиган, — уточнила Джулия, и на нее нахлынули воспоминания о Бахрейне, картинки из прошлого. Бурбон, черные глаза, пышные прически, первый смех Уилла на пляже и, разумеется, мистер Мубарес.

Трикси игриво кивнула:

— Мой тип мужчины — не могу устоять перед сединой. Женат?

— Недавно развелся.

— А вы с Говардом все еще…

— У нас с Говардом все отлично, — коротко сказала Джулия. Хоть она и рада была встрече с подругой, но не желала обсуждать семейные неурядицы.

Трикси позабавила скрытность подруги, и ей вспомнилась прежняя Джулия: непокорные черные кудри (теперь в них засеребрились первые седые нити) и тонкие брови, неизменно строгие.

— Джулия, как я рада тебя видеть! — призналась Трикси. — Я сохранила карточку «Америкэн Экспресс» на имя Чипа только ради твоих писем.

— Но никогда не отвечала.

Трикси ничуточки не смутилась.

— Джулия, ты же знаешь, как я ненавижу писать письма.

— Где же Чип и как поживает Уэйн?

Трикси вздохнула:

— Столько воды утекло! От Чипа я ушла лет десять назад. Он до сих пор мне шлет открытки то из одной дыры, то из другой. После второго развода я перебралась в Нью-Йорк и открыла галерею — картины, над которыми Чип смеялся, стоят целое состояние. Теперь у меня особняк в Гринвич-Виллидж. — Трикси умолкла, наслаждаясь победой.

— А кто этот Чемберлен, чью фамилию ты носишь? — поинтересовалась Джулия.

— А-а, — протянула Трикси, — мой второй муж, из Чикаго. Фамилию я оставила лишь затем, чтобы не называться Ховитцер.

Джулия улыбнулась:

— Говард считал, что «Ховитцер» тебе очень идет.

Трикси наклонилась к Джулии, сжала ее руку:

— Знаешь, как долго я не могла простить Говарду, что он увез мою лучшую подругу?

На глаза Джулии навернулись слезы, и с минуту женщины сидели молча, радуясь прочности своей дружбы. Но вот они покончили с едой, и Трикси вдруг засуетилась, стала рассеянной. Она задавала вопросы, не слушая ответов.

— Как Уилл? — спросила она раз, потом другой.

— Я уже говорила — чудо-парнишка.

Джулия в очередной раз спросила об Уэйне, но Трикси опять ушла от ответа. Она свернула салфетку, положила на стол и позвала:

— Давай пройдемся.

— В такую погоду? — удивилась Джулия, но Трикси уже спешила к выходу.

За дверью бара, на Уитерспун-стрит, жестокий ноябрьский ветер пригибал к земле деревья, скрипели дорожные знаки. Нечего сказать, подходящее времечко для прогулки! Но Трикси шла и шла, и Джулия шагала следом, понимая, что подруга вывела ее на улицу неспроста. Однако когда они вернулись на то же место, ей подумалось, что Трикси призывает на помощь стихии, чтобы уйти от разговора, — как Ариэль, дух воздуха, устраивает ураган в шекспировской «Буре».

— Трикси, что тебя все-таки заставило мне позвонить? — спросила Джулия.

Трикси тяжело вздохнула. Ветер растрепал ей волосы, все краски сбежали с ее лица.

— Уэйн, Джулия. Месяц назад его не стало.

— Господи, Трикси, что с ним случилось?

— Покончил с собой.

Трикси закусила губу, обняла Джулию:

— Почему? Из-за чего?

Трикси покачала головой, не в силах выговорить ни слова.

— Ах, Трикси, бедная ты моя! — воскликнула Джулия.

— Господи, Джулия, как же я без него?! — рыдала Трикси. И, позволив себе лишь малую толику печали, она с трудом овладела собой, поправила прическу, проверила макияж.

Подруги перешли улицу и молча зашагали мимо корпусов студенческого городка. Джулия чутьем угадала, что Трикси не надо утешать, надо просто быть с ней рядом.

Когда Трикси садилась в машину, подруги обменялись телефонами, но, несмотря на нежную привязанность, жили они в разных мирах. Джулия знала: пройдет целая вечность, прежде чем Трикси позвонит опять.

По дороге домой Джулия думала о Трикси: та твердо верила, что Уэйн с раннего детства должен знать, что он приемный. Джулия не могла представить, что толкнуло Уэйна на самоубийство, но боялась за душевный покой Уилла и в очередной раз поклялась никогда не раскрывать сыну тайну его рождения.

Кэри Бристол уехал в Атлантик-Сити на съезд агентов по недвижимости, когда Джулия продала роскошный особняк в Принстоне. В агентстве Роупера принято было праздновать каждую сделку, и Бротиган предложил угостить Джулию стаканчиком после работы. Ближайший бар находился в кегельбане на Девяносто девятой улице, в трех милях от агентства. Стук шаров заглушал разговоры.