Чтение онлайн

Стив смотрел на нее спокойно и выжидательно. В белой рубашке и простых черных брюках он был необычайно привлекателен. Снимая через голову джемпер, он взъерошил свои светлые волосы, а кроме того, сейчас, в три часа ночи, стала заметной щетина на его щеках и подбородке. В мягком свете матовой лампы его глаза начали поблескивать, выдавая глубоко спрятанное желание, и это желание немедленно нашло отклик где-то внизу живота Алекс.

Однако ей вовсе не хотелось бы увидеть его обнаженным и связанным в душевой кабине. Конечно, если бы сейчас здесь оказалась ее коробка с игрушками… Но игрушек под рукой не было, и она осознала, что даже довольна этим. Стив определенно имел на нее виды, и ей очень любопытно было узнать, что у него на уме.

Алекс позволила себе улыбнуться своей чарующей медленной улыбкой. Стив шагнул к ней, и она ощутила волнующую пустоту под грудью. В его взгляде было что-то необычное, что-то темное и опасное, заставившее ее сердце забиться чаще.

— Хорошо, — прошептала она.

Когда Александра начала расстегивать мелкие пуговки яркого топа, ее пальцы слегка дрожали. Глаза Стива неотступно следовали за каждым ее движением, сужаясь по мере того, как становилось видно обнаженное тело.

Справившись с застежками, она не стала снимать топ, а, подсунув большие пальцы под эластичный пояс юбки, быстро спустила ее вниз, переступила через нее и отшвырнула в сторону, ни на миг не отводя взгляда от лица Стива. По своему обыкновению, под юбкой она не носила ничего, так что теперь стояла перед Стивом в расстегнутом маленьком ярком топе и кокетливых блестящих сапожках.

— Сними ботинки, — тоном, не терпящим возражений, произнес Стив.

В его голосе прозвучали повелительные нотки, и это вновь удивило ее и одновременно заинтриговало. Интересно, как долго она позволит ему вести себя подобным образом? Ни один мужчина еще ни разу не связывал ее, хотя сама она нередко проделывала этот трюк со своими партнерами. Однако Алекс недостаточно хорошо знала Стива Грейнджера и не представляла себе, насколько можно ему довериться, а между тем именно доверие играло решающую роль в играх подобного рода.

— Вот чем я смогу воспользоваться, — сказал он, выдергивая завязки шторки из их гнезд.

Этот его выбор несколько успокоил Александру — было бы не так уж сложно избавиться от узлов, из скользкой декоративной ткани. В очередной раз мысленно убедив себя в том, что они затевают веселую игру и ничего больше, она подняла руки над головой и протянула их к стояку душа.

Пока Стив связывал ее запястья и затем прикреплял их к стояку, Алекс ощущала на своей коже его горячее дыхание. Он стоял так близко, что она чувствовала тепло его тела рядом с собой. Его глаза потемнели и теперь были похожи на два глубоких темных омута, и их выражение оставалось неясным для Александры.

Неожиданно он наклонил голову и поймал губами один из ее сосков. Без какой бы то ни было прелюдии он пощекотал его кончиком языка, и у нее невольно вырвался стон. Сверхчувствительная кожа соска немедленно отозвалась на ласку — набухла и затрепетала под его языком.

— Маленькая распутная ведьма, — глухо сказал он, прежде чем обратить внимание на второй сосок.

Через несколько мгновений, вполне удовлетворенный тем, что оба ее соска затвердели и напряглись, он направился к ванне и взял в руки деревянную полку, перекинутую через нее. Стряхнув все, что на ней стояло и лежало, прямо в ванну, он повернулся к Алекс.

— Раздвинь ноги, — по-прежнему глуховатым голосом приказал он.

Что-то в его голосе и интонации, с какой он произнес эти слова, заставило Алекс ослабеть; в ее ушах неприятно зашумело, а в жилах словно загудела кровь, однако она побоялась ослушаться и медленно расставила ноги в стороны.

— Шире.

Она молча повиновалась, чувствуя себя еще более обнаженной, чем это было до сих пор, и совершенно беззащитной. Когда Стиву показалось, что ее ноги расставлены достаточно широко, он наклонился и приладил полку между ними, затем, быстро сняв галстук, крепко привязал один конек полки к одной лодыжке, а второй — к другой.

Отступив на шаг назад и любуясь своей работой, он спросил:

— Ну и как ты себя теперь чувствуешь?

— Хорошо, — отозвалась Алекс, но в ее голосе звучали нотки сомнения.

Деревянная полка теперь служила как бы распоркой для ее широко расставленных ног, и такая поза уже ничего не оставляла для игры воображения — Стиву были хорошо видны слегка раскрывшиеся складки ее наружных губ, приоткрывавшие заветный вход в лоно. Ее руки были связаны у нее над головой таким образом, что обнаженные холмики грудей как бы тянулись к нему навстречу, дразня коричневатыми бутончиками напряженных сосков.

— Ты выглядишь просто изумительно, — произнес Стив. — Не хватает еще маленькой детали.

Глаза Алекс широко раскрылись от охватившего ее испуга, когда он достал из кармана брюк длинный черный шарф и потянулся к ней, держа шарф за края обеими руками. Во рту у нее мгновенно пересохло, и она уже не могла сказать, чего испытывала теперь больше — возбуждение или безотчетный страх.

— Я не думаю… — начала было она.

— Тс-с! — И он плотно завязал шарфом ее глаза. — Вот увидишь, так будет гораздо лучше.

Внезапно в ванной наступила такая тишина, что Александра слышала биение собственного сердца, а ее дыхание стало казаться ей очень шумным. Она не могла определить, где теперь находился Стив, двигался ли он бесшумно, как кошка, или стоял на месте, а если стоял, то рядом с ней или у противоположной стены. Никогда в жизни ей еще не приходилось испытывать подобную беспомощность, и она вовсе не была уверена, что ей нравится это состояние.

— Стив… — не выдержав напряжения, робко позвала она. — Стив… Где ты?

Она попыталась повернуть голову налево, насколько это было возможно, и внезапно всей кожей своего обнаженного тела почувствовала, что он подошел ближе.

— Расслабься, — сказал он, и она поразилась тому, что его голос прозвучал совсем рядом. — Как тебе это понравится?

Александра почувствовала мягкие прикосновения щетины сначала на шее, затем в ложбинке между грудей и еще ниже, на животе, и у нее вырвался сладострастный стон.

— Что это было? — спросила она, не сомневаясь, что теперь ее тело покрылось пупырышками «гусиной кожи».