Чтение онлайн

У Дэниэль было свое мнение на этот счет. В то время как Мэтт полубессмысленным взором смотрел на танцоров, извивавшихся в центре зала, она соскользнула с его колен и опустилась на пол перед ним. У него перехватило дыхание, когда она освободила из плена его член, и ее пухлые чувственные губы обхватили этот твердый ствол. Голова Мэтта откинулась, глаза закрылись, гостиная Джейсона пропала вместе со всеми гостями, и все его чувства сосредоточились на нескольких сантиметрах его возбужденной плоти. Дэниэль отлично знала, что делает, и заставляла его, забыв обо всем на свете, испытывать самые изысканные ощущения.

Когда она обвела кончиком языка чувствительную уздечку и пощекотала края узкого канала, Мэтт застонал от наслаждения и почувствовал, как закипает где-то возле основания его члена горячая семенная жидкость, подобная лаве, бурлящей в глубине вулкана. Ему представлялось, что он слышит шум собственной крови, пульсирующей в жилах, и, когда Дэниэль полностью втянула в рот его ствол, время от времени нежно покусывая покрывавшую его мягкую кожу, этот шум заглушил все остальные звуки.

Пальцы девушки легко скользнули вниз в поисках тайного, укромного местечка, в котором рождался его оргазм. Когда ее пальцы нашли то, что искали, Мэтт опять не смог сдержать стона, а она легонько провела пальцами по его яичкам и еще несколько раз повторила эту ласку. Наконец Мэтту стало казаться, что он просто сойдет с ума, если она не сожмет сильнее его мошонку.

Он был в ее руках словно пластилиновый, и Дэниэль полностью контролировала все его ощущения. Она не оставила ему ни малейшей возможности кончить до тех пор, пока сама не решила, что момент для этого наступил.

Глядя ему в лицо снизу вверх, Дэниэль отвела голову назад, так что теперь ее губы плотно охватывали только нежную головку его члена. По его телу прошла дрожь, когда он взглянул на коленопреклоненную девушку, державшую в теплом влажном плену своего рта его возбужденную плоть. Это не укрылось от нее, она улыбнулась одними глазами и медленно и нежно сжала пальцами его яички. Одновременно она снова втянула ртом его твердый горячий член почти до основания.

Для Мэтта наступил желанный пик наслаждения, и он опять глухо застонал, ощущая, как движутся ее губы вдоль его ствола, как она жадно пьет изливающийся из него толчками горячий сок. Губы и язык Дэниэль продолжали, успокаивая, ласкать его плоть и после того, как по его телу прошла последняя судорога, и тогда, совершенно обессиленный и опустошенный, он выдохнул:

— Довольно!

К нему вернулась способность воспринимать окружающее. Перед ним была огромная гостиная, кружилась в танце вечеринка, и музыка играла в прежнем ритме. Он закрыл глаза и едва почувствовал, как Дэниэль застегнула его брюки, поднялась с колен и встала рядом с ним.

Ласково обняв Мэтта за плечи, она подвела его к ближайшему столику, и он рухнул на стул, уронив голову на вытянутые руки. Он еще попытался было поблагодарить девушку, однако из этого ничего не вышло — слова застревали у него в горле. Спустя несколько секунд он сдался, и его сознание провалилось куда-то в темноту.

Алекс разглядела, как от Мэтта медленно, плавно покачивая бедрами, отошла пышнотелая высокая блондинка. Ее вид и походка вызвали в сознании Александры образ кошки, объевшейся сметаной, и она сердито фыркнула: подумать только, Мэтт, которого она столько времени безуспешно старалась обольстить, кинулся в объятия первой попавшейся девицы!

Однако было похоже, что он мертвецки пьян. Губы Алекс искривила злорадная усмешка. Если бы Пиппа сейчас его увидела, она бы немедленно перестала вздыхать и сохнуть по нему. Пиппа, ходячий образчик чопорности и благопристойности, была бы просто в ужасе оттого, что он способен довести себя до такого состояния.

Однако, продолжала размышлять Алекс со свойственной ей практичностью, поведение Мэтта позволяло с этой минуты и ей делать все, что только заблагорассудится. Несколько утешившись таким образом, она отвернулась от спавшего за столиком Мэтта и отправилась на поиски Стива Грейнджера.

Вскоре она нашла его возле бара, где он пытался объясниться с какой-то смуглой красоткой, которая, как послышалось Александре, болтала что-то исключительно по-французски.

— Стив, можно тебя на минуту? — вежливо извинившись, прервала их разговор Алекс.

В свою очередь Стив извинился перед девушкой и вслед за Алекс поднялся по лестнице на верхнюю площадку, где было не так шумно.

— Прости, что помешала, — лицемерно и не без ехидства произнесла она.

Стив шутливо округлил глаза:

— Ты что, смеешься? С этой девицей языковой барьер стал для меня настоящей проблемой. Честно говоря, ты появилась вовремя — я как раз думал, как бы от нее избавиться.

— В таком случае рада, что сослужила тебе службу. — Алекс придвинулась к нему поближе и уловила аромат его одеколона. — Кстати, о службе… Я изнываю от желания узнать, как ты можешь меня развлечь.

Глаза Стива потемнели, и одной рукой он обнял ее за талию.

— Буду только счастлив, — пробормотал он.

Они прильнули друг к другу, и губы их слились в долгом жарком поцелуе с восхитительной игрой языков, а руки нетерпеливо сплелись. Оторвавшись наконец от Стива, Алекс улыбнулась:

— Давай поищем местечко поукромнее.

Стив молча взял ее за руку, и они спустились по лестнице на первый этаж. Через несколько секунд перед ними оказалось несколько дверей, одна из которых вела в огромную ванную комнату. Они вошли в нее, и Стив повернул в замке большой старинный ключ.

— Вот это да! Эта ванная вдвое больше моей спальни! — восторженно воскликнула Алекс.

Пол ванной сиял ослепительной белизной, что, по мнению Алекс, было крайне неблагоразумно. По нему было разбросано несколько бледно-голубых циновок. Стены, окрашенные в золотистый цвет, поразили ее воображение не меньше, чем такого же тона краны и прочие необходимые атрибуты, а сама ванна оказалась покрыта голубой эмалью чрезвычайно глубокого и сочного оттенка. В углу была оборудована просторная душевая кабина, огражденная металлической рейкой, на которой держалась декоративная шторка.

Повернувшись к Стиву, Алекс обнаружила, что он снял галстук и бросил джемпер на плетеный стул. Он смотрел на нее с каким-то странным выражением во взгляде, которое Алекс не могла разгадать, и потому слегка насторожилась.

— Я хочу увидеть тебя в этой душевой кабине раздетой и связанной, — внезапно сказал он.

От изумления глаза Александры широко раскрылись. Ничего подобного она не ожидала услышать, но, к своему удивлению, поняла, что ее радует это предложение. Обычно инициатива в интимных играх всецело принадлежала Алекс, она командовала, а мужчина должен был подчиняться, поэтому перемена ролей вроде бы не должна была доставить ей удовольствие.