Крыло
Шрифт:
Кто знает, боже правый,
В каком он далеке?
Какая тьма колышет
Его, с высот сойдя?
А он свободой дышит
И запахом дождя.
* * *
Здесь сегодня все пошло с молотка
Больше пола нет и нет потолка
Нет ни дыма, ни трубы дымовой,
Чтоб не вылетела, как домовой
Даже небо стерто все добела,
Чтоб и в небе я гнезда не свила.
* * *
Бедой отмечены, как мелом,
Бессильны, как без рук.
Но и у горя есть пределы,
А там и полегчает вдруг.
Как будто все, кого любили,
Не под землей лежат.
Как будто все, кого убили,
На длинном поезде кружат
И в их вагонах спозаранок
Земной рассвет
Но нет у поезда стоянок
И станции конечной нет.
………………………
А российские зимы глубоки,
Все цветут снегири по кустам
И текут одинокие строки,
Точно пар из горячего рта.
* * *
Двенадцатый предел тоски,
Вершина, час расплаты,
Две стрелки — две моих руки —
В одну до хруста сжаты.
Не раэомкну, не повторю
Весь этот круг неволи,
Я белым пламенем сгорю
На этом белом поле.
Легчайшим белым ветерком
Навек собьюсь со счета,
И всё, что до и что потом,
Уж не моя забота.
* * *
Не то чтоб я тужу.
И ты не то чтоб тужишь.
Но я с земли гляжу,
А ты все в небе кружишь.
Гляжу со дна зимы,
Из белого предместья.
И если рядом мы,
То все равно не вместе.
* * *
Нет ничего сильней эмоций,
Мой друг Гораций.
И нет над нами сильнее власти,
Чем наши страсти.
Нас обступало такое лето —
Да было ль это?
Зато отныне и как надолго,
О, как надолго! —
Нет ничего для нас с тобою
Превыше долга,
Превыше долга бежать по кругу,
Лететь по кругу.
И лишь ночами во сне, — по лугу,
Любимый.
И вдруг однажды увидеть небо
Глазами птицы
И с круга сбиться.
* * *
Не до тоски — какая там тоска!
Жизнь — точно жажда посреди песка
Я вечно так: Молчу или пишу —
Как будто бы к оазису спешу
Возникла тучка, как благая весть,
Я силы нет — и все же силы есть.
Не до тоски — какая там тоска..
Я знаю лишь одно наверняка:
В конце пути за все свои труды
Глотну из Леты ледяной воды.
* * *
Я из окон больницы гляжу на завод
О, какой отвлеченною жизнью живет
Мой железобетонно-стеклянный сосед,
Так привычно собой заслоняющий свет.
В ранних сумерках вдоль анфилады палат
Я парю запахнувшись в больничный халат
Запах дыма вдыхаю сквозь хлорку и бром,
Убаюкав конкретную боль под ребром
Мой сосед, он не груб и не ласков ко мне,
Просто мы дополняем друг друга вполне
Он- железный хребет, я — минутный каприз.
Но без голубя мертв заоконный карниз.
РАЗДУМЬЕ ПОСЛЕ КИНОФИЛЬМА
<КОРОЛЬ ЛИР>
Г. Козинцеву
Нетерпенье мое вдалеке,
Точно рябь на забытой реке.