Чтение онлайн

И мы первозданны, как море и суша.

Ничем полуночный обряд не наруша,

Блаженные блудные дети, уснем.

За все нам воздается сияющим днем.

* * *

Уж сколько нам даров дано в дорогу,

Лишь дар провиденья не дан нам, слава богу

И я кричу: <Мгновенье, ты прекрасно!> —

Когда, быть может, и шептать опасно,

Когда, быть может, оглянуться жутко,

Когда мне жизни может стоить шутка

Все может быть. Но, отнимая вечность,

Судьба взамен нам жалует беспечность.

* * *

А телу так хотелось жить

Без страха, без уёма.

И душу просто приютить,

Как дерево у дома,

Как кошку около печи —

Мурлыкай или помолчи.

Но, соответствия нарушив,

Из берегов выходят души.

И, разогнавшись добела,

Куда-то в небо волны рвутся.

И наши утлые тела

Вот-вот готовы захлебнуться.

* * *

Еще мы можем накрениться,

А улететь уже не можем.

Мы были все, как будто птицы,

А стали вроде бы деревья.

Но мы встречаемся без фальши

Мы просто больше пьем и курим.

Садимся друг от друга дальше

И реже вслух стихи читаем.

Нет, мы не сделались покорней.

Мы лишь судьбу определили

И в землю опустили корни,

А это не меняет сути.

* * *

Эта странная повесть

так вписана в будничный быт,

В эти блочные стены

и эти модерные кресла,

Что с трудом понимаешь —

ведь это Эллада воскресла

И античной трагедии

синее пламя горит.

Здесь торжественней жест,

и сильней головы поворот,

И такие слова,

что гекзаметром в душу ложатся.

Медлит смерть, чтобы нам

дать навеки друг к другу прижаться.

И, не ведая страсти,

течет мимо окон народ.

У КАРТИНЫ ХУДОЖНИКА БРЕЙГЕЛЯ

<ЛАНДШАФТ С ТОНУЩИМ ИКАРОМ>

Художник Брейгель мудр и стар.

В нем есть спокойствие и сила.

В тот миг, когда тонул Икар,

Он все описывал, как было.

Вот чей-то почерневший кров.

Бредет слепец, наверно нищий.

И стережет пастух коров,

Облокотясь на кнутовище.

Лошадка еле-тянет плуг,

И пахарь стар, как будто вечен.

И горизонта полукруг

Скалистым берегом намечен.

Рыбак чему-то втайне рад,

И что-то женщину печалит.

Стоит на якоре фрегат

И, кажется, сейчас отчалит.

Порозовели облака,

Неясно, поздно или рано.

А здесь Икарова рука

Еще видна из океана.

* * *

Так тебя и запомню я

Под неистовство грома:

Ни —

ког —

да!

Точно молния,

Точно молния в три излома.

Точно вдруг на народе —

Откровенье изгою.

Три уступа к свободе —

В пропасть вниз головою.

* * *

Кружение, крушение, —

Каюк моей судьбе.

Весь город в отражении,

Весь город сам в себе.

Он ни над кем не сжалится,

Никто ему не друг.

Он весь сплетен, как пальцы

Задумавшихся рук…

Чуть дрогпут пальцы правой

И жилка на виске.