Крыло
Шрифт:
Так, перечеркивая скуку,
Шел снег в белесой пустоте,
И дуб сидел, откинув руку,
Как в кресле мраморном Вольтер,
И были мысли злы и гулки,
И палец старческий дрожал,
И наши нервные фигурки
Он презирал
и обожал.
* * *
Идет усталый и немодный,
Идет вдоль берега реки,
О, Человек, о, сгусток моря,
О, море, взятое в тиски
О, сверхвысокие давленья!
В пределах узеньких одежд
Живут прибои и сомненья,
И бесконечность, и мятеж.
И держат тоненькие нервы
Их натиск черный и отвесный.
Его гнетет несоразмерность,
И грустно от несоответствий.
* * *
Ах, риск —
Рискнуть,
Как диск
Метнуть.
Лишь голова
Закружится
И холодком обдаст чуть-чуть.
И все
На свете
Сбудется,
Грите
Наш лес и дол — Московский парк Победы —
Вмещает наши радости и беды
И отражает в четырех прудах.
Отполоскав и отбелив на диво,
Так что и горе выглядит красиво.
Как парус на скрестившихся ветрах.
Деревья наклоняются друг к другу,
И все дорожки движутся по кругу,
На поворотах гравием шурша.
Мы жизнь свою на них перемотаем
И вечера в прогулках скоротаем.
И тополем взойдет моя душа.
* * *
Вот дерево жизни моей
С пучком безобразных корней,
С неловким наклоном ствола
И горестной жаждой крыла.
На дереве жизни моей
Следы отболевших ветвей,
И память его коротка,
Как эти четыре сучка.
ЛЕНИНИГРАД
Как ты омыт, как ты приподнят
На серой медленной волне.
Твои мосты летят, как сходни.
Два сфинкса дремлют на корме.
А мы в каютах, как в квартирах.
Мы чаек возле окон кормим.
Читаем яркий <Атлас мира>,
Шестое наше чувство — море.
НА ОТКРЫТИЕ ПАМЯТНИКА
ЗАЩИТНИКАМ ЛЕНИНГРАДА
Герои-солдаты, герои-солдатки,
Вы насмерть стояли у Средней Рогатки.
У Средней Рогатки. Ни шагу назад.
Вам в спину морозно дышал Ленинград.
Морозно, могильно и непобежденно.
Он каждому здесь доверял поименно.
О, светлая память, седая печаль!
О, женские руки, варившие сталь!
И детское плечико — тоже подмога.
Как смотрит минувшее — гордо и строго.
Герои, врага обратившие вспять.
Склонитесь, знамена, и взвейтесь опять.
Склонитесь и взвейтесь над городом славы,
С Московской заставы до Невской заставы,
Багровым пунктиром кольцо описав.
Сердца ленинградцев — особенный сплав.
Мы правы, мы живы, и солнце в зените,
И павшие — рядом в суровом граните.
* * *
О вьючное слово — верблюдик-двугорбый.
Мыснова, мы снова
В Сахаре и в Гоби.
Все дальше, все тише,
Ни вскрика, ни всплеска.
Ты высказать тщишься
Наивно и дерзко
От века доныне
В безумном терпенье —
Такую пустыню,
Такое смятенье!
* * *
Мы дети параллельных линий,
Домов, что выстроились в ряд.