Чтение онлайн

– А подарок Октябрю они преподнесли хороший. Хороший! – с удовольствием повторил замполит. – Мы посвятили им целиком спецвыпуск радиогазеты.

Торпедоносцы и потом частенько навещали морскую базу в Либаве и, надо прямо сказать, каждый вылет туда можно приравнять к подвигу. Особенно хочется отметить дерзкий налет группы топмачтовиков под руководством заместителя командира 3-ей эскадрильи лейтенанта М.В. Борисова. Наши летчики потопили тогда три вражеских транспорта общим водоизмещением 16000 тонн. Большой успех сопутствовал нам и через неделю, 22 декабря. На этот раз группу самолетов возглавил командир 3-ей эскадрильи К.А. Мещерин (штурман капитан Г.И. Шарапов, стрелок-радист начальник связи эскадрильи старший сержант Шанчук). В аванпорту Либавы был потоплен крупный транспорт и три сторожевых корабля. Наши военные историки отметят позже: «В ударах по военно-морской базе Либава особенно хорошие результаты достигнуты топмачтовиками 51-го минно-торпедного авиаполка. В трех ударах (30.10, 14.12, 22.12) на долю топмачтовиков, составлявших всего 21% от всех ударных сил, пришлось 75% от суммарных потерь транспортов и кораблей противника».

Изгнанные из материковой части Эстонии, гитлеровцы пытались удержаться на острове Саарема. Но их теснили и здесь. Наконец, в руках противника остался лишь небольшой клочок земли в южной оконечности острова – мыс Сырве. Мыс этот имел большое значение для группы армий «Север», так как позволял держать под контролем Ирбенский пролив. Гитлеровцы сильно укрепили его и, всегда имевшие склонность в пропагандистских целях помпезно и пышно именовать свои оборонительные рубежи, дали ему название «Ирбенский щит».

«Ирбенский щит» и в самом деле был крепким орешком. Наши сухопутные части, вынужденные вести наступление на очень узком участке фронта, были лишены возможности маневрировать, а лобовые атаки приводили к большим потерям и не были эффективными, так как оборона противника была глубоко эшелонирована, до предела насыщена различными огневыми средствами. Кроме того, для укрепления обороны сюда пришла 2-ая боевая группа немецкого флота под командованием вице-адмирала Тиле. В нее входили крейсера «Адмирал Шеер» и «Лютцов», а также 6 эсминцев. Корабли насквозь простреливали узкую полосу мыса Сырве из орудий крупного калибра, не давая нашим бойцам поднять головы. В небе, прикрывая корабли постоянно барражировали несколько истребителей.

Командование Краснознаменного Балтийского флота разработало план операции против группы Тиле, чтобы помочь нашим наступающим сухопутным войскам. Проведение ее поручили 9-ой штурмовой авиадивизии, которой командовал Герой Советского Союза подполковник Я.З. Слепенков. Нам приказали выделить из состава 51 МТАП в оперативное подчинение Слепенкова эскадрилью топмачтовиков.

Мы долго советовались с Н.И. Ивановым прежде чем принять решение, кого послать в Пярну, где базировались штурмовики. Наконец, после тщательного анализа состояния техники, укомплектованности личным составом, его загруженности боевой работой в последние дни, остановили свой выбор на 1-ой эскадрилье, которой после гибели А.Л. Михайлова стал командовать капитан Иван Дмитриевич Тимофеев.

До прибытия в полк Тимофеев работал инструктором в авиаучилище, затем некоторое время занимался перегонкой самолетов. Все время рвался на фронт и, наконец, добился своего. В первые же вылеты показал незаурядное мастерство. Летавшие вместе с ним штурман старший лейтенант Алексей Сергеевич Дикарев и стрелок-радист начальник связи эскадрильи старшина Виктор Арсентьевич Дикарев быстро сработались с командиром, сформировался боевой слетанный экипаж. На его счету уже числились один пущенный на дно транспорт и потопленный в Рижском заливе большой морской буксир. Все трое стали кавалерами ордена Красного Знамени. Под стать комэску были и командиры звеньев: старший лейтенант В.П. Фоменко, лейтенанты А.Г. Горбушин и В.А. Астукевич. Словом, выбор казался нам удачным.

– Начало у вас хорошее, – сказал я Тимофееву, знакомя его с новым заданием. – Человек вы смелый и решительный, люди идут за вами. Потому и поручаем это трудное боевое задание именно вам.

– Сделаем все, чтобы оправдать доверие, товарищ майор, – твердо ответил Тимофеев.

Хорошо, когда человек идет в бой с осознанием того, что именно он может справиться с делом лучше других, отчетливо представляя всю. опасность, все трудности, заранее готовя себя к их преодолению: надо – значит надо!

Решающие бои за мыс Сырве начались 18 ноября. Низкие серые тучи разве что только не цеплялись за верхушки деревьев и беспрестанно сыпали крупным густым снегом, сковывая действия авиации. Только через пять дней погода улучшилась, и небо над Пярну наполнилось ревом авиационных моторов.

Ясная погода хороша для прогулок, а для торпедоносцев она не в радость. Видимость до самого горизонта практически не ограничена, значит ни о какой внезапности и речи быть не может. К тому же, как уже говорилось, в районе целей барражировали истребители противника.

Первыми в атаку, волна за волной, пошли штурмовики. Вместе с ними действовала эскадрилья Пе-2, которую вел Герой Советского Союза майор К.С. Усенко. За штурмовиками и пикировщиками следовали топмачтовики Тимофеева под прикрытием двенадцати Як-9. Маршрут проходил через северную окраину острова Саарема и далее морем в расчетную точку западнее кораблей, с последующим разворотом и перестроением группы в левый пеленг. От аэродрома до первого разворота шли на высоте 200–300 метров, затем снизились до тридцати.

Вдруг в море, справа по курсу, заметили взлетающий с воды вражеский гидросамолет – видимо, разведчик. Пара истребителей тут же откололась от группы прикрытия, немедленно атаковала и сбила его. Но разведчик, видимо, успел передать сообщение о появлении наших самолетов. Уже после второго разворота корабли перенесли весь огонь, вплоть до орудий главного калибра, и били теперь только по топмачтовикам. Навстречу им встала завеса из водяных столбов, столкновение с любым из которых грозило гибелью. Сверху наперерез топмачтовикам бросилось несколько «мессершмиттов», но наши «яки» преградили им путь и навязали воздушный бой.

– Атака! – подал команду Тимофеев.

Море внизу вскипело от множества разрывов крупнокалиберных бомб, клубы черного дыма поднялись в высоту. Экипажи зафиксировали прямые попадания в крейсер «Лютцов», в два эсминца и быстроходную артиллерийскую баржу.

Спустя много лет после войны из архивов извлекли журнал боевых действий группы армии «Север», в котором нашли запись о том, как в течение 23 ноября 1944 года у мыса Сырве советская авиация потопила 7 транспортов, 3 тральщика, 2 самоходные десантные баржи, 3 парома и 5 катеров. Повреждены 4 тральщика, много катеров и барж, выведен из строя миноносец типа «Т-23».