Чтение онлайн

А однажды и ему самому предложили надевать маску во время учебных занятий, чтобы подавать тем самым ученикам надлежащий пример. Септаху Мелайну это показалось дикой глупостью: из всех людей на свете сказать такое именно ему, человеку, чью защиту ни разу не удалось преодолеть ни единому фехтовальщику в мире, лишь однажды во время битвы при Стимфиноре, когда он сражался одновременно с четырьмя противниками, какой-то трус, подкравшись сзади, все-таки сумел его поранить. Однако ради воспитания молодежи, он все же согласился на это. Тем не менее ученикам приходилось частенько напоминать ему в начале каждого занятия о том, что он не надел столь ненавистный намордник.

— Нельзя ли попросить вас сюда, госпожа? — с изысканной вежливостью осведомился он, и Келтрин переместилась в центр группы.

Септах Мелайн все еще не смог до конца смириться с мыслью о том, что женщина может быть мастером фехтования. Он всегда лучше чувствовал себя в компании молодых людей, чем в обществе девушек: просто таков был его характер. Несколько юношей всегда входили в его свиту. Правда, причиной того, что его ученики всегда принадлежали к мужскому полу, были не столько его, сколько их собственные предпочтения: Септах Мелайн никогда еще не слышал о том, чтобы женщина всерьез захотела научиться владеть оружием, — до сих пор, во всяком случае.

Странность состояла в том, что эта самая Келтрин, казалось, была создана специально для спорта. Семнадцатилетняя девушка, ловкая и быстрая, выглядела настолько худощавой, что при беглом взгляде ее можно было принять за мальчика; ее руки и ноги были непропорционально длинны, а это всегда считалось естественным преимуществом для фехтовальщика. Она обладала сияющей красотой своей старшей сестры, таким же, как у сестры, цветом волос, лица и глаз, но если каждое движение Фулкари было исполнено мягкой соблазнительности, которая была очевидна даже для Септаха Мелайна, хотя он и не поддавался на нее, то движения младшей сестры отличала неудержимая игривая угловатость, казавшаяся ему восхитительно неженственной. При этом Фулкари нельзя было представить себе размахивающей мечом, тогда как в руке Келтрин оружие ни в коей мере не казалось неуместным.

Она стояла перед ним, спокойно выпрямившись и держа рапиру опущенной вдоль ноги. В то же мгновение, когда Септах Мелайн поднял оружие, она подняла свой клинок и приняла оборонительную позицию, готовая отразить его атаку. Она стояла вполоборота, и ее профиль был очень узким: с первого же дня занятий в классе фехтования она чем-то туго перетягивала груди, так что казалось, будто под белой стеганой защитной курткой они отсутствуют вовсе. Такую же мысль внушал себе и Септах Мелайн. Он никак не мог привыкнуть скрещивать клинки с противником, обладающим заметно выпуклой грудью.

Это было первое занятие с рапирами после того, как Келтрин присоединилась к группе. Девушка держала оружие не лучшим образом, так что Септах Мелайн недовольно встряхнул головой и легким движением своего клинка отбросил ее рапиру вниз.

— Давайте, госпожа, начнем с положения руки. Мы пользуемся зимроэльским хватом: кулак обхватывает рукоять несколько дальше от гарды, и пальцы расставляются значительно шире. Вы скоро убедитесь, что так вы получаете большую свободу движений.

Она выполнила указания. Маска закрывала ее лицо, так что нельзя было сказать, какие эмоции вызвало в ней замечание. Когда Септах Мелайн снова поднял рапиру, она вскинула свою, нетерпеливо покачивая клинком, как будто поторапливая его начать схватку.

Нетерпение было одним из тех качеств, с которыми Септах Мелайн никогда не мог мириться. Вот и сейчас он намеренно заставил ее выжидать.

— Давайте сначала рассмотрим некоторые основные принципы, — сказал он. — Я уверен, что вы знаете, каковы наши главные действия с этим оружием: выпад, укол, парирование контрвыпада противника и собственный ответный удар. Мы используем только острие клинка. Наша цель — все тело. Впрочем, все это вы уже должны знать. Я хочу научить вас особенной вещи, которая называется разделением мгновения. Вам приходилось когда-нибудь слышать такие слова, госпожа?

Она отрицательно помотала головой.

— Означают они вот что: хороший фехтовальщик должен скорее сам уметь управлять временем, нежели позволять ему управлять собой. В повседневной жизни каждый из нас ощущает время как непрерывный поток, как реку, которая без перерывов и замедления продвигается от истока к устью. Но ведь на самом деле река состоит из крошечных частиц воды, каждая из которых не похожа на соседнюю. Двигаясь в одном направлении и с одной скоростью, они создают иллюзию целостного единства. Хотя это только иллюзия.

Понимала ли она его? Лица видно не было, а она не выказывала никакой видимой реакции.

— Так и со временем, — продолжал Септах Мелайн. — Каждая минута часа это отдельная частица. Как и секунда минуты. Ваша задача состоит в том, чтобы отделить одну от другой каждую частицу каждой секунды и рассматривать вашего противника так, будто он перемещается из одной частицы в следующую, совершая прерывистые прыжки. Это непростое искусство, зато как только вы им овладеете, вам ничего не будет стоить воспользоваться паузой между одним из его прыжков и следующим. Например…

Он знаком приказал девушке встать в позицию и немедленно перешел в наступление. Сделав выпад, он позволил ей парировать, сделал еще один выпад, но на этот раз пробил ее защиту, отбросив ее клинок в сторону и заставив тем самым соперницу открыть левое плечо, которого он коснулся острием рапиры. Отступив, он снова атаковал, и, прежде чем Келтрин успела осознать, что «ранена», она получила еще один укол, на сей раз в другое плечо. А рапира Септаха Мелайна в третий раз скользнула сквозь ее бессильную оборону и осторожно, очень осторожно, прикоснулась к середине груди чуть выше того места, где начинались маленькие груди, которые она старательно перетягивала.

Вся демонстрация заняла считанные секунды. Движения Септаха Мелайна казались ему самому медленными — ужасно медленными, — но ведь он судил себя по собственной мерке двадцатилетней давности. Хотя за все эти двадцать лет ему еще не приходилось сталкиваться с фехтовальщиком, который мог бы соперничать с ним в скорости.

— Теперь, — сказал он, отбросив маску вверх и расслабившись всем телом, — хочу напомнить вам, что целью того, что я только что сделал, было не доказательство моего превосходства в искусстве фехтования — это, я думаю, все мы можем принять как само собой разумеющееся, — а демонстрация возможности применения теории разделения мгновения на практике. Могу почти точно описать ваши ощущения. Подозреваю, вам казалось, что происходит какая-то совершенно непонятная атака, в ходе которой более высокорослый и умелый противник безжалостно атакует вас со всех сторон сразу и снова и снова тычет в вас рапирой, пока вы стараетесь уловить последовательность его действий. Тогда как я видел ряд дискретных интервалов, застывших картинок вы были здесь, а затем оказались там, а я, воспользовавшись паузой между этими вашими положениями, коснулся вашего плеча. Затем я отступил, вернулся на исходную позицию, нашел промежуток между следующими двумя позициями и снова преодолел вашу оборону. И так далее, и так далее… Вы понимаете меня?