Чтение онлайн

— Кажется, да, но не до конца.

— Естественно. Я и не ожидал немедленного результата. Но все же давайте повторно разыграем ту же самую последовательность действий. Я буду делать все точно так же, как и в первый раз. А вы попробуйте воспринимать меня не как непрерывно и слитно двигающийся вихрь, а как серию картинок, на которых я изображен занимающим сначала одну позицию, затем другую, затем следующую… То есть вы должны видеть меня быстрее, чтобы мои движения, по вашему собственному ощущению, казались более медленными. Возможно, сейчас, госпожа, мои слова не имеют для вас ясного смысла, но, уверен, рано или поздно вы его постигнете. Защищайтесь, госпожа!

Он снова атаковал девушку. На сей раз она действовала, пожалуй, даже еще хуже, хотя уже знала откуда и в каком порядке последуют удары В том, как она пыталась отбивать выпады учителя, чувствовалась лихорадочная, какая-то отчаянная спешка, отчего Келтрин отступила далеко назад, так что Септаху Мелайну пришлось сильно вытянуться, чтобы, как и в первый раз, «уколоть» ее острием рапиры. Но и девушка, казалось, смогла кое-что уловить из его загадочного монолога о разделении мгновения. У Септаха Мелайна сложилось впечатление, что она пыталась каким-то образом замедлить полет времени, задерживая свою реакцию на его выпады до самого последнего момента. Конечно, в таком случае ее защита должна была оказаться чрезмерно поспешной. Против такого фехтовальщика, как Септах Мелайн, такой образ действий был наилучшим способом погубить себя, но, по крайней мере, девушка сразу же попыталась воплотить метод в действительность.

Снова он нанес три укола: в оба плеча и в грудную кость.

И снова остановился и сдвинул маску назад. Девушка сделала то же самое. Ее щеки пылали, а взгляд горел угрюмым негодованием.

— Сейчас гораздо лучше, госпожа.

— Как вы можете так говорить? Я действовала просто ужасно. Или вы просто хотите посмеяться надо мной… ваша светлость?

— Ах нет, госпожа. Я здесь для того, чтобы учить, а не насмехаться. Вы действовали хорошо, лучше, чем, вероятно, вам самой кажется. У вас определенно есть потенциал. Но эти навыки нельзя выработать за один день. Я лишь хотел показать вам то направление, в котором вам следует работать. — А ведь, пожалуй, занимательная задача, подумал он, сделать из этой девочки настоящего мастера фехтования. — А теперь посмотрите, как я буду проделывать то же самое с человеком, успевшим лучше усвоить мою теорию. Понаблюдайте, если сможете, насколько спокойно он воспримет мою атаку, как он будет словно останавливаться, в то время как на самом деле будет находиться в непрерывном движении. — Септах Мелайн обвел глазами группу учеников. — Аудхари!

Это был лучший из учеников Септаха Мелайна, правнук лорда Олджеббина, бывшего Верховным канцлером при коронале Конфалюме, дальний родственник Престимиона, высокий и сильный юноша со Стойензара с густо усыпанным яркими веснушками лицом. У него были сильные руки с мощными, но очень подвижными предплечьями и самой быстрой реакцией, какую только Септах Мелайн встречал у людей на протяжении долгого времени

— Защищайтесь! — скомандовал Септах Мелайн и сразу же перешел в нападение. Аудхари имел не больше шансов устоять перед ним, чем кто-либо другой, но все же умел делать паузы и не позволять мгновениям боя сливаться воедино и наплывать одно на другое. Поэтому он был способен дожидаться движений противника, отбивать их, изыскивать возможность вклинить в мгновения боя один-два собственных контрвыпада и вообще наилучшим образом демонстрировал практическое применение той теории, о которой в начале урока рассказал Септах Мелайн, пока тот методично снова и снова пробивал его защиту и наносил уколы.

Даже во время схватки с учеником Септах Мелайн почти непрерывно краем глаза следил за Келтрин. Она пристально, полностью сосредоточившись, наблюдала за происходившим.

Она разберется в этом, решил Септах Мелайн. Она никогда не станет такой же сильной, как мужчина, вероятно, не будет такой же быстрой, но у нее хороший глаз, страстное желание добиться успеха и вполне удовлетворительная боевая стойка. Он все еще не мог понять, почему молодой женщине взбрело в голову стать мастером фехтования, но решил заниматься с нею столь же серьезно, как и с любым другим из своих учеников.

— Вы пока еще не способны заметить, — сказал он, обращаясь к девушке, — как Аудхари отделяет каждое мгновение от следующего. Это происходит в мыслях и достигается в результате множества упражнений. А сейчас посмотрите, как он будет встречать каждый выпад. На меня не обращайте внимания вообще. Смотрите только на него. Еще раз, Аудхари. Защищайтесь!

— Господин! — вдруг раздался голос Поллиекса. — Ваша светлость, прибыл посыльный. — Септах Мелайн, скосив глаза, увидел, что в зал кто-то вошел — очевидно, один из пажей Замка. Он отступил от Аудхари и снял маску.

Мальчик принес сложенную втрое незапечатанную записку. Септах Мелайн окинул ее взглядом целиком, как всегда делал это с бумагами, затем пробежал глазами по строчкам с самого начала, не выпуская из поля зрения букву «В» — так подписывалась леди Вараиль. Затем он перечитал записку не торопясь, более внимательно, как будто ее содержание могло от этого измениться. Однако оно осталось прежним.

Он поднял голову.

— Понтифекс Конфалюм скончался, — объявил Септах Мелайн. — Лорд Престимион, который успел немного отъехать от Лабиринта, вернулся туда для руководства похоронами его величества. Как Верховный канцлер я тоже должен немедленно отправиться туда. Занятие окончено. Полагаю, что мы какое-то время не сможем встречаться.

Ученики сразу же сбились в кучку и возбужденно обменивались мнениями. Септах Мелайн прошел сквозь них, как будто никого не видел, и покинул зал.

Значит, наконец это случилось, думал он, и теперь все изменится.

Конфалюма больше нет, Престимион стал понтифексом, а на троне в Замке воцарится другой человек Должен появиться и новый Верховный канцлер. Правда, Корсибар, захватив корону, сохранил этот пост за Олджеббином, но несомненно сменил бы его, если бы только его царствование продлилось достаточно долго. Он просто не успел как следует подумать о таких вещах. Зато Престимион, положив конец узурпации, не теряя времени, сразу же поставил на этот пост своего человека. Деккерет, скорее всего, сделает то же самое. В любом случае Септах Мелайн знал, что последует за Престимионом в Лабиринт. Его друг ожидал от него такого поступка, и он не обманет его ожиданий Но все же… все же… Ведь говорили, что Конфалюм оправится, что ему не угрожает скорая смерть…

Событие было слишком значительным, для того чтобы его можно было осмыслить вот так, сразу.

Миновав переход, соединявший восточное крыло с внутренним Замком, Септах Мелайн прошел мимо украшенного арочным портиком серого здания — нового архива, выстроенного Престимионом, и вздымавшейся вверх, казавшейся фантастической Башни лорда Ариока. Войдя во двор Пинитора, он увидел, что навстречу ему идут бок о бок Деккерет и леди Фулкари. Они были одеты в костюмы для верховой езды и казались взъерошенными, их лица были потными и запыленными; вероятно, они ездили кататься в луга и только что возвратились в Замок

«Вот оно, начинается!» — сказал себе Септах Мелайн.

— Мой лорд! — воскликнул он.

Деккерет посмотрел на него, раскрыв рот от неожиданности.

— Что вы сказали, Септах Мелайн?

— Деккерет! Деккерет! Славьте лорда Деккерета! — громко крикнул Септах Мелайн и, воздев длинные руки, широким движением сделал знак Горящей Звезды. — Да здравствует лорд Деккерет! — И добавил, понизив голос: — Полагаю, я первый произнес эти слова?

Они оба уставились на него — и Деккерет, и застывшая на месте леди Фулкари. Затем они обменялись ошеломленными взглядами.