Чтение онлайн

— Значит, Конфалюм еще…

— Жив? Насколько мы знаем, да, — ответил Септах Мелайн. — Конечно, нам здесь требуется чертовски много времени для того, чтобы доподлинно узнать, что же происходит внизу. Фраатейкс Рем говорит, что удар не был сильным.

— А можно ли ему доверять? Ведь в его интересах, чтобы все как можно дольше считали, что его хозяин понтифекс продолжает дирижировать танцами. Ведь бывали случаи, когда смерть понтифекса скрывали по нескольку недель. Даже месяцев…

— Что я могу на это сказать, дружище? — сказал Септах Мелайн, пожимая плечами. — Лично я предпочту, чтобы Конфалюм оставался понтифексом еще лет пятьдесят. Хотя понимаю, что у вас вполне может быть иное мнение на этот счет.

— Нет. — Деккерет схватил Септаха Мелайна за запястье и почти вплотную приблизил к нему лицо. Он относился к числу тех очень немногих принцев Замка, кто стоя мог смотреть Септаху Мелайну прямо в глаза. — Нет, — повторил он негромким, глухим голосом. — Здесь вы абсолютно не правы, Септах Мелайн. Если Божеству будет угодно когда-либо сделать меня короналем… что ж, я буду готов исполнить свои обязанности, в какой бы день и час это ни случилось. Но я никоим образом не стремлюсь к тому, чтобы это произошло преждевременно. И любой, кто думает иначе, глубоко заблуждается.

Септах Мелайн улыбнулся.

— Не горячитесь, Деккерет! Я не имел в виду ничего обидного. Абсолютно ничего. Пойдемте, я провожу вас до дому. Вы успеете слегка освежиться после поездки. Совет соберется сразу после полудня в тронном зале Стиамота. Вам тоже следовало бы прийти, если, конечно, хотите.

— Я приду, — пообещал Деккерет.

Но собрание совета оказалось даже не бесполезным, а просто бессмысленным. О чем должна была идти речь? Самые верхние уровни управления находились в своеобразном параличе. Понтифекс перенес удар, возможно был на грани смерти; мог даже уже умереть. Корональ уехал в Лабиринт, чтобы, как это было принято, навестить старшего монарха на одре болезни. Чиновники в обеих столицах жили и трудились как обычно, зато министры, управлявшие ими, не решались что-либо делать, ибо опасались, что не сегодня-завтра им придется освободить места для людей нового правителя.

Не имея никаких достоверных сведений, члены совета могли только делать благородные заявления, выражая надежду, что к понтифексу вернется прежнее здоровье и он будет продолжать свое долгое и великолепное царствование. Однако печать неуверенности читалась на всех лицах. Когда Конфалюм умрет, некоторым из них предложат присоединиться к администрации нового понтифекса в Лабиринте, а другим, которым новый корональ предпочтет иных людей, придется после многих лет пребывания в самом средоточии власти отправиться в отставку. И тот и другой варианты влекли за собой собственные проблемы, а самое главное — никто не мог быть полностью уверен в своем будущем.

Все глаза были устремлены на Деккерета. Но Деккерету нужно было обдумывать собственную судьбу. Он мало говорил на этом собрании. В столь тревожное время ему полагалось держаться более чем скромно. Наследник короналя по своему положению совершенно не то же самое, что корональ.

Когда все закончилось, он вернулся в свои апартаменты. Они были не очень удобными и не слишком роскошными, однако вполне устраивали Престимиона, когда тот был наследником короналя, так что и Деккерет находил их весьма подходящими для себя. Комнаты были просторными и хорошо обставленными, а из больших окон с изогнутыми фасетчатыми стеклами, сделанными искусными стискими стеклодувами, открывался потрясающий вид на пропасть, которая ограничивала это крыло Замка.

Дома он вкратце поговорил со своими помощниками: личным секретарем, тактичнейшим Далипом Амритом, бывшим школьным учителем из Норморка, мажордомом Сингобиндом Мукундом и графиней Аурангой Бибирунской, которая в связи с отсутствием супруги у наследника короналя управляла его хозяйством. Они сообщили ему, что происходило в Замке в его отсутствие. Затем он отослал их и с наслаждением погрузился в большую ванну из черного кинторского мрамора, чтобы не спеша искупаться и расслабиться перед обедом.

Он намеревался поесть в одиночестве и рано лечь спать. Однако едва он успел после ванны облачиться в халат, как появился Далип Амрит с сообщением о том, что леди Вараиль хотела бы видеть его нынче вечером за обедом у себя в королевских покоях в Башне лорда Трайма, если, конечно, у него не было каких-то других планов.

Последние слова были, несомненно, просто данью вежливости. Для отказа от приглашения супруги короналя следовало иметь чрезвычайно веские причины. Деккерет оделся в парадный костюм: удлиненный золотистый камзол и тугие фиолетовые рейтузы с бархатными лампасами — и точно в назначенное время появился в королевской столовой.

Он оказался единственным гостем, что его несколько удивило: он ожидал увидеть здесь еще несколько человек, например Септаха Мелайна, принца Теотаса и леди Фиоринду или еще кого-нибудь из ближайшего окружения короналя. Но Вараиль ожидала его одна. Она была очень просто одета — в длинную зеленую тунику и желтую блузу с широкими рукавами, и Деккерет даже застеснялся своего официального наряда.

Хозяйка подставила гостю щеку для поцелуя. Их вполне можно было назвать близкими друзьями. Леди Вараиль была всего лишь на год или два старше Деккерета, и вдобавок так же, как и он, неожиданно для себя сменила жизнь в заурядной семье на окружение блистательных дам и господ Замка.

Правда, она, дочь несметно богатого банкира Сим-билона Каифа из большого города Сти, провела начало жизни в роскоши и довольстве, тогда как он — сын всего лишь жалкого странствующего торговца. Поэтому Деккерет всегда считал, что Вараиль влилась в среду аристократии Горы легко и свободно, в то время как он был вынужден овладевать искусством светской жизни постепенно и с немалыми трудностями. Примерно так же, думал он, пришлось бы прилагать усилия для постижения какого-нибудь сложного раздела математики.

Сначала были поданы золотисто-коричневые сиппульгарские финики и теплое молоко, в котором мраморными разводами расплывались несколько капель нарабальского красного бренди. Вараиль расспрашивала Деккерета о его поездке в Норморк. Она поинтересовалась, как поживает его мать, к которой относилась с искренней теплотой, а сама сообщила ему о новейших сплетнях, распространившихся в Замке, пока принц был в отъезде, и о нескольких забавных, хотя и ничего не значащих интригах, куда оказались вовлечены некоторые из придворных дам и кавалеров, которые по своему возрасту и опыту уже должны были научиться избегать столь смешного положения. Застольный разговор проходил так, будто в мире за последнее время не случалось ничего необычного.