Чтение онлайн

Шут довольно вышагивал по выметенной булыжной мостовой и глазел по сторонам, отвешивая клоунские поклоны владельцам лавок и их женам, не забывая перекинуться с ними словами любезности.

— Как дела, Ганс?

— Прекрасно выглядите, Жаннетт!

— Ваша полнота сделала вас еще более привлекательной, Мари!

— Клаус, пить по утрам вредно. Неосторожный опохмел может привести к запою!

— Бонжур-мерси!

Молодые девицы, выглядывающие из открытых настежь окон, томно вздыхали вслед уходящему красавцу. Некоторые, покусывая губы, дарили Прохору воздушные поцелую, которые тот «ловил» на лету и бережно убирал в торбу, висящую на боку, или за пазуху. Некоторые же, наоборот, хмурились, завидя балагура, и плевали под ноги.

Купив у бакалейщика кулек сахарных головок, шут раздал их малышне, которая что-то мастерила из деревяшек посреди улицы, полностью перегородив ее. Посетил балагур и голубятню, покормил птиц и перекинулся парой слов со смотрителем, постирал подошвы сапог о булыжник базарной площади, где послушал сплетни и полузгал семечки подсолнуха, и, в конце концов, отправился в гости к мастеру.

Тот, по своему обыкновению, заперся на все засовы, а окна закрыл ставнями. Словом, занял оборону, хоть выкуривай. Однако до крайних мер не дошло. Едва Прохор постучал в дверь и представился, как залязгали многочисленные замки, и мастер появился на пороге.

— Сегодня же вечером все будет, клянусь здоровьем короля! — выпалил он, приложив руку к груди.

— Верю, — сказал шут, — но я не поэтому поводу. Я вообще-то просто так зашел, посмотреть, что у тебя нового. Ты как-то говорил, что собрал некую штуковину, мол, только испытать осталось. Покажешь?

Даниэль сразу повеселел. Похоже, знакомить с палачом его пока не собираются.

— Да, да… Она у меня в сарае стоит. Заходи, научу тебя ей пользоваться, — и он пропустил гостя в дом. — Я ее никому не показывал, а то скажут еще, что я шарлатан, и привет костер!

Прохор усмехнулся.

— Колдунов и ведьм уже лет тридцать как не сжигают, у них теперь официальный статус народных врачевателей. Их не трогают, даже если от их методов пациент копыта отбрасывает. Говорят, что просто хворь оказалась сильнее их настоев и мазей. Пойди, докажи обратное. Такие дела, брат. А тебя для этих целей и держат, чтобы ты изобретал всякое.

— Ну да…

Мастер покивал, осмотрелся и скрылся за дверью, которую опять закрыл на все запоры.

Когда солнечный диск начал скатываться к горизонту, а небо подмешало в свой голубой цвет оттенки фиолетового и розового, когда усталые горожане заспешили с работ домой, чтобы наконец-то скинуть обувь, поужинать, усесться в кресло и насладиться или тишиной, или щебетанием детишек, петли ворот у дома изобретателя скрипнули. Своры распахнулись, и те редкие прохожие, что оказались в этот миг у жилища изобретателя, застыли в изумлении, открыв рты.

Из ворот выехала странного вида повозка о пяти колесах, причем четыре из них, как у обычной телеги, а еще одно держал в руках королевский шут, занявший место возницы, водрузивший на нос большие очки. За его спиной находился огромный парящий котел с крышкой, стоящий на кованой печи, из жерла которой вырывалось пламя. Рядом с топкой лежали аккуратно сложенные березовые поленья. Но самое странное, что телега двигалась сама, безо всякой сторонней помощи. Ей не требовались ни ослы, ни лошади.

Прохор потянул за какой-то шнурок, и воздух насытился паром и пронзительным свистом.

— Верни мне ее в целости и сохранности! — прокричал Даниэль с кислой миной на лице. — И не кидай много дров, а то котел взорвется!

— Будь покоен! — ответил весельчак, дергая рычаги. — Зуб даю, Генрих захочет такую же, когда узнает! Думаю, если наладить пару-другую таких механизмов, можно круто разбогатеть!

— Не сломай, умоляю, — повторил мастер.

— Обижаешь, слово шута!

Телега рванула с места. Прохор еле успел вывернуть ручное колесо, чтобы не задавить любопытных горожан, застывших, словно каменные изваяния. Те с визгом отпрянули к забору.

Шут ехал по тесным улочкам Броумена и махал руками тем, кто провожал его удивленным взглядом, а именно — всем. Люди шарахались в стороны, вжимаясь в стены, некоторые прятались за дверями своих домов, но спустя мгновение ими овладевало любопытство, и они выглядывали наружу. Проколесив по всем улицам, Прохор в сопровождении ватаги сорванцов подъехал к Главным воротам и выехал из города. Возле караульного помещения шут спустил излишки пара, потянув за шнурок над головой. Чудо-агрегат засвистел, переполошив гвардейцев. Внутри дома загрохотали доспехами, а спустя мгновение на улицу высыпали солдаты в исподнем, но с оружием в руках и шлемами на головах.

Начальник караула выскочил аж через окно, благо стекло отсутствовало — выбило корягой во время недавнего урагана, а вставить новое не успели.

— Приветствую, служивые! — крикнул Прохор. Он вывернул ручное колесо, проехав на повозке круг и, остановившись, спрыгнул на землю. — Королевского писаря не видали?

Гвардейцы окружили самодвижущуюся карету. Один даже имел неосторожность дотронуться до раскаленного до бела котла. Он с криком одернул руку, уставившись на ожог.

— Это что за штуковина?! — спросил офицер, поднимая забрало. — Опять изобретатель потешается?

— Он самый, — кивнул шут.

— Не помрет он своей смертью, когда-нибудь эти механизмы его и погубят, как предшественника. Ты бы с ним не связывался. Мы из-за него сколько канониров потеряли? Пушку новую он, видите ли, изобрел!

— Поздно, — ответил Прохор.

Он запрыгнул на повозку, открыл топку и подбросил в нее несколько поленьев, а затем надел рукавицу и откинул крышку котла. Когда клубы пара рассеялись, шут протер запотевшие стекла очков и долил в чан воды из бочонка, что находился тут же. Закрыв котел, ухарь деловито отряхнул ладони и спрыгнул вниз. Начальник караула понял, что никто не собирается нападать на город, и отдал приказ солдатам.

— А ну-ка все в караулку, живо! Смотреть на вас стыдно. Хорошо хоть причиндалы прикрыты. И это оплот государства!

Те что-то пробубнили, но подчинились. В то же мгновение часы на Главной башне пробили шесть раз, и из ворот вышел Фрэд.

— Что я пропустил? Почему в городе паника? Случилось чего? А это что такое? — полюбопытствовал он, тыча пальцем на изобретение Даниэля.

— Слишком много вопросов, — усмехнулся шут. — Нам пора ехать. Где тебя носит?

Прохор запрыгнул на свое место и поманил пальцем писаря. Тот округлил глаза и отрицательно помотал головой. У него отсутствовало всякое желание забираться на это железное, окутанное белесой дымкой, чудовище, которое напомнило Фрэду дракона из страшных сказок.