Чтение онлайн

Обсуждение вопроса о предании остракизму одного из сочленов, естественно, должно было привлечь на заседание большинство остальных; поэтому на правление явились лица, которые никогда на нем не бывали.

Джек Масхем поставил на обсуждение следующую формулировку:

"На основании 23-го параграфа устава предложить достопочтенному Уилфриду Дезерту отказаться от членства в Бэртон-клубе ввиду поведения, не подобающего члену такового".

Он открыл заседание следующими словами:

– Каждый из вас получил по экземпляру поэмы Дезерта "Барс" и по номеру "Дейли фейз" за прошлую неделю. Дело не вызывает сомнений. Дезерт публично признался, что отрекся от своей религии под пистолетом, и я заявляю, что он не вправе оставаться членом нашего клуба. Последний был основан в честь великого путешественника, который не отступил бы даже перед силами ада. Нам не нужны люди, презирающие английские традиции и открыто хвастающиеся этим.

Наступило краткое молчание, после чего пятый из членов правления, присутствовавших на прошлом заседании, возразил:

– А поэма все-таки чертовски хороша! Известный королевский адвокат, который когда-то совершил поездку в Турцию, прибавил:

– Не следует ли пригласить его на заседание?

– Зачем?
– спросил Джек Масхем.
– Он не скажет больше, чем сказано в поэме и письме его издателя.

Четвертый из членов правления, присутствовавших на прошлом заседании, объявил:

– Я не собираюсь обращать внимание на "Дейли фейз".

– Не наша вина, что он выбрал именно эту газетенку, - отпарировал Джек Масхем.

– Вмешиваться в вопросы совести - всегда противно, - продолжал четвертый член правления.
– Многие ли из нас решатся утверждать, что не поступили бы так же на его месте?

Послышался звук, напоминающий шарканье ног, и сморщенный знаток раннецейлокской цивилизации прохрипел:

– По-моему, Дезерт заслуживает нагоняя не за отступничество, а за шум, поднятый им вокруг этого. Приличия ради он обязан был молчать, а не рекламировать свою книгу! Она выходит уже третьим изданием, ее все читают. Делать из подобной истории деньги - это переходит всякие границы.

– Вряд ли он думал о деньгах, - возразил четвертый член.
– Спрос на книгу - следствие сенсации.

– Он мог изъять книгу из продажи.

– Смотря какой договор. Кроме того, такое решение могло быть истолковано, как бегство от бури, которую он сам же поднял. По существу, открыто во всем признаться - очень порядочно с его стороны.

– Театральный жест!
– бросил королевский адвокат.

– Будь это военный клуб, там не стали бы миндальничать, - заявил Джек Масхем.

Один из присутствующих, автор книги "Второе открытие Мексики", сухо отпарировал:

– Наш клуб не военный.

– Не знаю, можно ли мерить поэтов той же меркой, что и обычных людей, - задумчиво произнес пятый член.

– В вопросах житейских - безусловно, - ответил знаток цейлонской цивилизации.

Человечек, сидевший в конце стола, напротив председателя, поежился, как от сквозняка, и прошипел:

– Ах, эта "Д-дейли ф-фейз"!

– Об этой истории говорит весь Лондон, - заметил королевский адвокат.

– Мои дети смеются над ней, - вмешался человек, до сих пор молчавший.
– Они заявляют: "Кому какое дело до его поступка!" - рассуждают о лицемерии, издеваются над поэмой Лайела и считают, что империи будет только полезно, если с нее пособьют спесь.

– Именно так!
– поддержал его Джек Масхем.
– Вот их современный жаргон! Все нормы летят за борт. А мы будем терпеть?

– Знаком ли кто-нибудь из присутствующих с молодым Дезертом?
– осведомился пятый член.

– Я. Но знакомство шапочное, - отозвался Джек Масхем.

Больше никто в знакомстве не сознался.

Очень смуглый человек с глубокими живыми глазами неожиданно воскликнул:

– Только бы это не дошло до Афганистана! Я через месяц еду туда.

– Почему вас это беспокоит?
– спросил четвертый член.

– Просто потому, что это усугубит презрение, с которым там и без того ко мне отнесутся.

Последнее замечание, исходившее от известного путешественника, произвело большее впечатление, чем все ранее сказанное. Два члена правления, которые, равно как и председатель, еще не брали слова, одновременно выпалили:

– Верно!

– Я не привык осуждать человека, не выслушав его, - заметил королевский адвокат.

– Ваше мнение, Бентуорт?
– осведомился у председателя четвертый член.

Помещик, куривший трубку, вынул ее изо рта:

– Хочет еще кто-нибудь высказаться?

– Да, - откликнулся автор "Второго открытия Мексики".
– Ему нужно вынести порицание за то, что он опубликовал эту поэму.

– Нельзя, - проворчал Джек Масхем.
– В этой истории все связано друг с другом. Вопрос ясен: достоин он быть членом нашего клуба или нет? Прошу председателя поставить вопрос на голосование.

Но Помещик по-прежнему посасывал трубку. Опыт руководства многими и различными комитетами подсказывал ему, что время голосовать еще не наступило. Пусть сначала люди выговорятся. Споры, конечно, ни к чему не приведут, но зато убедят всех, что вопрос обсужден должным образом.

Джек Масхем сидел молча. Его длинное лицо было бесстрастно, длинные ноги вытянуты. Дискуссия продолжалась.

– Ну, что же решим?
– спросил наконец член правления, вторично открывший Мексику.

Помещик выколотил трубку и сказал:

– Я полагаю, следует попросить мистера Дезерта изложить нам причины, побудившие его опубликовать поэму.

– Слушайте! Слушайте!
– возгласил королевский адвокат.

– Верно!
– поддержали два члена правления, уже сделавшие тот же вывод несколько раньше.

– Согласен!
– одобрил знаток Цейлона.

– Кто против?
– осведомился Помещик.

– Считаю нецелесообразным, - бросил Джек Масхем.
– Он струсил и сознался в этом.

Поскольку других возражений не оказалось. Помещик продолжал: