Коммандер
Шрифт:
Я побежал обратно, на ходу засовывая фирлинги обратно в кошель. У лагеря меня встретил сержант арбалетчиков.
– Юнгер Андерклинг, мы нашли его. Вам стоит это видеть!
Полный мрачных предчувствий, я пошел за сержантом.
– Его нашли в стоге сена в двухстах шагах от лагеря, - старый вояка возбужденно жестикулировал, новость так и рвалась из него. – Валяется там, храпит, аж лошади пугаются!
Мы подошли к разворошенному стогу. Рядом стоял на часах пехотинец - охранял нашего горе-мага от несчастных случайностей. Литциниус спал, беспокойно дергая во сне головой и что-то бормоча. Рядом в сене торчало горлышко дорогого «дважды крепленого» вина. Пошарив в сене, сержант вытащил еще одну такую бутылку.
Так-так, а откуда мы взяли деньги? У него не было ни гроша!
Я медленно похолодел внутри. Тоскливая, скверная догадка проникла в душу, как ледяная вода сковозь течь в трюме нефа... И точно – пошарив по груди пьяного мага, я не обнаружил защитного амулета!
Ну, замечательно. Ну, чудесно. Просто, мать его, о**енно!
То есть мы проехали, считай, половину пути, и вот – этот дебил от метафизики пропил защитный амулет. Может быть, потерял, – но скорее всего, тупо пропил, – а иначе, откуда у него деньги на идеррийский кларет? Ну а без амулета он и двух часов не продержится в Мертвой земле! А второго такого у нас нет!!!
И что теперь, нахрен, делать?
Возвращаться назад? Не вариант! Во-первых, дорога туда-сюда займет месяц. Во-вторых, я даже не представляю, что скажет каноник, когда я поведаю ему эту историю. Скорее всего, нашему сотрудничеству придет конец. И – здравствуй, инквизиция! В-третьих, амулет такого вида – очень редкая и дорогая вещь. В прошом году я его три месяца самолично искал в развалинах Нульна! Три месяца шарился по катакомбам! Определенно, у Тереллина больше таких амулетов нет...
В-четвертых… В четвертых, достаточно и одной из перечисленных трех причин. Да это, мать твою, полный провал! Мой провал!
Ну ладно. Сохраняю спокойствие… Сейчас разберемся, что к чему!
– Берите его, и в лагерь, – скомандовал я. Солдат и сержант подхватили алкаша Литциниуса под руки и потащили к кругу повозок. Я потащился следом, взяв бутылки с собой.
«Какого черта. Вот какого черта мне приходится работать с таким материалом?» – раздумывал я дорогой, разглядывая качающуюся на ходу голову мага. «Почему мне не дают монастырскую охрану? Зачем брать наемников, которым надо платить, когда стража монастыря – бесплатная стража – бездельничает целыми днями? Да, они хуже. Но их ведь и больше! И какого хрена мне дают в сопровождение этого клоуна? Маг-недоучка - не лучшая компания для такого рискованного дела, и уж конечно – не самый острый нож в столе у Матери-Церкви. Неужели у Храма Света кончились сподвижники?»
Придя к лагерю и поставив бутылки возле своей повозки, я обернулся к солдатам, держащим пьянчугу под руки.
– Принесите воду. Много воды. Две… нет, три дюжины ведер!
Ведра собирали долго, обобрав всех лошадей и волов, и собрали добрых две дюжины. Еще дольше таскали воду из ближайшего пруда. Все это время старался успокоиться, но чувствовал, что только сильнее распаляюсь. Любопытствующие солдаты собрались вокруг.
– Плесни-ка в него, – приказал я близстоящему арбалетчику. – Надо прочистить ему мозги!
Тот зачерпнул немного воды каской и осторожно полил на лицо Литциниуса. Тот вздрогнул, фыркнул, но продолжал спать.
– Еще!
– Апч… Аарх!
– Маг закашлялся и поднял налитые кровью черные глаза на окружающих, нашел взглядом меня.
– Где амулет, дурачина?
Тот, не отвечая, тупо озирался на меня и окруживших нас солдат. На мокрой небритой физиономии читалась усиленная работа мысли, напряженная и безуспешная.
– Еще лей!
Полный шлем воды полетел в лицо мага. Сначала захлебнувшись, он принялся фыркать, как тюлень.
– Еще!
Маг начал дергаться. Его дрожащие руки с синюшными пальцами начали выделывать какие-то знаки. Их можно было бы принять за случайный тремор, только меж пальцев у него вдруг стали проскакивать яркие искры.
– Лейте еще! Не давайте ему колдовать! Сбивайте заклинания!
Еще пара солдат присоединилась к экзекуции. Они плескали на мага холоднющей водой почти непрерывно. От ударов воды в лицо он не мог сосредоточиться и скастовать заклинание. Тем не менее, что-то у него получалось - по его бледным тонким пальцам пробегали всполохи пламени, пару раз из руки вырвались плевки огня, бессильно упавшие на землю.
– Тащите еще воды. Бегом!
Несколько солдат подхватили опустевшие ведра и неторопливо зарысили к водоему. Остальные продолжали издеваться над быстро трезвеющим магом, поливая по очереди его совершенно мокрую, облепленную озерной ряской голову.
– Куда ты дел амулет, сволочь!
– прорычал я как можно более грозно.
– Отвечай, или мы утопим тебя прямо здесь!
Наконец он сдался, умоляюще подняв руки. Я жестом прекратил экзекуцию.
– Где?
– Таверна, – прохрипел Литциниус, глядя на меня снизу вверх. Вода стекала ему на лицо с плешивой, рано начавшей седеть головы тонкими, зябкими струйками.
– Какая, нннахрен, таверна?
– Таверна там, – он неопределенно махнул рукой. Его начал бить озноб.
– Я запретил им продавать тебе что-либо!
– Нет. – Он яростно замотал головой, как будто хотел защитить этих хороших, добрых кабатчиков от моей гнусной солдатни. – Нет-нет-нет. Не в городе. Таверна на перекрестке дорог! Там, – он указал рукой в сторону от города. – До нее три лиги.
Вот так ничего себе. Тут две таверны? В большинстве таких городков нет и одной! Впрочем, место тут довольно бойкое – повозки с товаром то и дело попадались нам на пути. Удивительнее другое – эта таверна, очевидно, стоит вне городских стен!
– Переоденьте его.
– Во что?
Хороший вопрос. Платяного шкафа тут никто с собой не носит.
– Спросите у Стусса, оруженосца Эйхе, я знаю, у него есть запасная камиза. В моем возу у фройляйн Азалайсы спросите мой дублет, скажете – я приказал. Штаны поищите в лагере – может, есть у кого-нибудь запасные. Его барахло просушить у костра.
– Андерклинг! – очнулся маг. – Скажи им, чтобы не сожгли мои вещи! А то я их самих спалю, Тзинчем клянусь!
– Тзинч твой давно издох, – миролюбиво ответил ему немолодой арбалетчик, выкручивая одежду мага. – И не поминай тут древних демонов, шантрапа!