Чтение онлайн

— Нет, конечно! — неискренне засмеялся тот, — с чего ты подумала? Просто забыл вам сказать о них…

Яромир подозрительно посмотрел на него.

— Да? Забыл, говоришь? А взял ты их откуда? В камере подобрал?

— Начинается… — проворчал парень, и Веля решила пресечь начинающуюся перепалку на корню:

— Сейчас это не так важно, главное, что Дарен нашелся.

— Я не терялся, — угрюмо ответил войник, и шатренец тут же переключился на него:

— Неужели?

Войник промолчал, вертя в руках кружку.

— Не спорю: как это было красиво с твоей стороны — удрать, перепугать до смерти девушку, обставив собственную смерть. Тут уже не дружбой попахивает, а чем-то другим.

— Яромир! — укоризненно воскликнула Велимира, — не…

Но шатренец остановил ее рукой.

— Я о вас, дураках, заботился, — буркнул Дарен.

— А тебе не кажется, милый мой друг, что ты перемудрил?

— И мы уже сами достаточно взрослые, чтобы о себе позаботиться! — вставил Ждан, но Яр тут же смерил его таким взглядом, что тот снова замолчал.

Войник отступать не собирался:

— Перемудрил я или нет — станет понятно, когда пророчество исполнится.

— И ты всерьез думал, что можешь в одиночку изменить ход событий?

За окном мяукнула кошка и прыгнула на яблоню. Качнулись ветки, сквозь листву на миг стало видно небо — голубое-голубое.

Дарен долго молчал, а потом проговорил, смотря перед собой:

— Если ты ждешь извинений, то вряд ли дождешься.

— Нужны мне твои извинения, как русалке ноги, — успокаиваясь, пробурчал Яромир, но тут же кивнул на девушку: — а вот перед Велей тебе придется объясниться.

Дар вздохнул и снова покосился на окно: солнце сегодня не спешило прятаться за облаками, а значит день будет снова жарким и душным…

И ведь смотрит, смотрит и ждет.

— Извини, Веля.

Отправились друзья сразу после того, как все помылись, причесались и собрали нехитрые пожитки. Но все равно получилось поздно: Велимире все-таки удалось уговорить Дарена посидеть где-то с пятнадцать волн спокойно, пока сама девушка ходила вокруг него и затирала источники боли на его Нити. Терпение войника вскоре было вознаграждено: неприятные ощущения ушли, в глазах перестали плясать разноцветные круги, а каждый звук больше не отдавался набатом в ушах. Мысли о том, что эта его слабость приблизила печальную участь кошки-Вели, он старался гнать подальше.

Дорога серой степной змеей извивалась к югу, то скручиваясь полукольцами, то выпрямляясь, но жалить пока что не пыталась. Небо синело над землей, и солнце, коварно пользуясь отсутствием облаков, пережаривало этот день будто сухари на сковороде. Ветер тоже где-то затаился до поры, и сейчас лишь проезжающие мимо караваны купцов и мелких торговцев убеждали путников в том, что они в этой пустыне оказались не одни.

— Как думаешь, — задумчиво спросил Яромир, когда они с Дареном отъехали чуть вперед, — потом, когда все закончится, стоит ли нам организовать свою команду?

Дар хмыкнул и, оглядев друга с ног до головы, ответил:

— По-моему, ты не о том думаешь. Это общение с ундиной на тебя так повлияло?

Шатренец отмахнулся и послушно перевел тему:

— Не язви. Мора хочет тебе помочь.

— Помочь в чем? Волосы отрастить? Шрамы затянуть? Яромир, у меня сейчас другие проблемы, более насущные. А любопытство — еще не причина.

Яр нахмурился и отвернулся: он с самого утра пытался уговорить упрямого войника, но, как сам шатренец и предсказывал, Дар искал причины лишь для того, чтобы не ехать к ундине.

— Ты не понимаешь, — наконец, сказал изгнанник, — она может предсказать тебе твое будущее. По-моему, именно оно тебя больше всего сейчас тревожит.

— И что, если я его вдруг узнаю, оно станет меньше меня тревожить?

— Если ты его узнаешь — ты сможешь что-то исправить! — раздосадовано отозвался Яромир, — думаешь, она просто так настаивала на свидании с тобой?

— Мне неинтересны ее мотивы, Яр. И знать лишнего я не хочу.

— Но почему?

— Потому что если я поддамся своему страху и желанию выжить — может случиться что-то совсем непоправимое.

— Она бы это увидела.

— С чего ты взял, что твоя ундина знает все? Богиня она, что ли? Даже Эльга не смогла ответить мне. Неужто ты думаешь, что кто-то может видеть больше?

Шатренец вздохнул и отвернулся: он и правда не знал тех пределов, до границ которых простирается могущество его подруги. Да и, как Яромир уже успел убедиться, уговаривать этого барана себе дороже.

Дорога поползла между холмами, то вздыбливаясь, то ныряя в высокую траву, лошади неспешно шагали в сторону маленького приморского городка с незатейливым названием Кертесс, находящегося чуть южнее владений Шатры. А за морем путников ждал загадочный остров-государство Яцир, на котором требовалось найти… собственно, что там требовалось найти, друзья еще и сами толком не знали.

— Ух ты! — восторженно ахнули сзади.

Дарен и Яромир остановились, чтобы подождать парня с девушкой, на лице которой было написано немое восхищение.

Город, простиравшийся внизу слева направо вдоль береговой полосы, был прекрасен: золотистый свет вечернего солнца отражался от красно-коричневой черепицы, разбросанной кленовыми листьями по земле; стремились ввысь серебристые купола звонниц и храмов; золотились поля пшеницы; белела каменная стена, пестревшая темными окошками бойниц, а чуть дальше и правее красовался порт, корабли и фрегаты которого казались отсюда лишь маленькими безобидными точками на сине-зеленой глади… Город казался будто восставшим из волшебной сказки: только дотронься — и он пропадет, как мираж в пустыне.

Потому-то Веля и застыла, боясь сделать лишнее движение, чтобы, не приведи Оар, не разрушить эту красоту.

— Что ты там такое увидела? — засуетился Ждан, пытаясь разглядеть хоть что-то из-за плеча подруги.

Яромир проследил за взглядом девушки и, усмехнувшись, сказал:

— Добро пожаловать в Кертесс, — и тронул бока кобылы, чуть натянув поводья.

Та послушно понеслась вниз по бежевой дорожке, а пылинку спустя сзади раздался дружный стук копыт и заливистый девичий смех.