Клоун
Шрифт:
Клейн беззвучно выдохнул с облегчением и ответил:
— На самом деле, мне уже гораздо лучше.
Данн едва заметно кивнул и уже собирался уйти, как вдруг хлопнул себя по лбу:
— И еще. Я передал портрет этого Потустороннего Леонарду, чтобы он вместе с полицией занялся расследованием. Думаю, этот тип наверняка передвигался по Тингену на экипажах, заходил в рестораны и снимал где-то жилье.
— Как мудро подметил император Россель: «Каждый шаг оставляет след».
С деревянным лицом отозвался Клейн:
— … Истинная правда.
Дождавшись, пока капитан скроется из виду, юноша тоже покинул караульное помещение и неспешным шагом побрел на второй этаж.
По пути ему в голову пришла одна мысль, заставившая сердце тревожно сжаться:
«Клоун во фраке хвастался, что Тайный Орден владеет цепочкой Последовательностей, ведущей от „Провидца“… Даже если он приукрасил, и формул высоких уровней у них нет, то уж начальными они располагают наверняка».
«А значит, в их рядах полно тех самых Провидцев».
«Что, если они с помощью гадания вычислят, кто убил их клоуна, и решат отомстить?»
«Даже если им не по зубам Ночные Ястребы, то уж со мной-то, безобидным Провидцем без боевых навыков, они расправятся в два счета…»
Клейн замер на ступенях, всерьез обдумывая эту пугающую перспективу. Впрочем, вскоре он понял, что накручивает себя на пустом месте:
«Во-первых, Тайный Орден знать не знает поименный состав Ночных Ястребов Тингена».
«Во-вторых, даже если они в курсе пары-тройки оперативников, меня, простого гражданского сотрудника, в этом списке точно нет».
«В-третьих, в подобных обстоятельствах вычислить убийцу под силу разве что какому-нибудь „Пророку“».
С облегчением выдохнув, он вышел из охранного предприятия и сел на общественный экипаж до улицы Нарциссов.
Несмотря на то что он пропустил обед, аппетита не было ни в одном глазу.
Зайдя в спальню, Клейн первым делом стянул с себя безнадежно испорченный строгий костюм и полуцилиндр, после чего рухнул на кровать, желая просто уснуть.
Его мозг продолжал работать на повышенных оборотах, не давая расслабиться. Вот только теперь перед глазами мелькали не сцены убийства клоуна, а процесс перетаскивания его трупа и то самое омерзительное, леденящее душу прикосновение.
Психологический барьер от первого в жизни убийства заметно ослаб, зато на его место пришла тошнота, вызывающая табуны мурашек при одном лишь воспоминании о мертвой плоти.
«Видимо, этого Фрай и добивался. Хотел, чтобы я поборол один страх, столкнувшись с трупом напрямую… И план сработал, старой травмы как не бывало. Жаль только, что появилась новая…»
Юноша самоиронично усмехнулся, и напряжение постепенно начало отпускать.
Он сам не заметил, как провалился в сон. Разбудило его лишь настойчивое урчание в желудке.
— Кажется, я бы сейчас слона съел! — пробормотал Клейн.
Выглянув в окно, он увидел, что солнце уже клонится к закату, раскрашивая горизонт огненными красками.
Переодевшись в старую, но уютную домашнюю одежду, он поспешил на первый этаж. Не успел он подумать о том, что приготовить на ужин, как в замке лязгнул ключ.
«Мелисса…» — уголки его губ поползли вверх.
С тех пор как сестра начала ездить на общественном экипаже, она больше не задерживалась допоздна.
Дверь распахнулась, и Мелисса, семеня мелкими шажками, вошла внутрь. В руках она держала сумку с учебниками и канцелярскими принадлежностями.
Заметив Клейна на кухне, она сообщила:
— Клейн, тебе письмо! От твоего наставника.
«Письмо от мистера Коэна? Ах да, я же отправлял ему запрос об истории главной вершины Хорнакиса…» — Клейн на миг замер, но тут же все вспомнил.
Глава 80
Приглашение на званый ужин
Поужинав, сытый и довольный Клейн вразвалочку опустился на диван в гостиной. Взяв небольшой ножик, он аккуратно вскрыл письмо от своего наставника.
Мелисса в это время сидела за обеденным столом и, щурясь в свете газовой лампы, усердно решала задачки из учебника. Бансон же, свернувшись калачиком в кресле, с головой ушел в чтение «Основ бухгалтерского учета».
Развернув целых три страницы убористого текста, Клейн с замиранием сердца, в котором смешались предвкушение и легкий страх, принялся читать:
«…Я был несказанно рад получить твое письмо. Оно пробудило во мне светлую тоску по тем годам, что мы провели вместе. Какая невыносимая трагедия, что Уэлч и Ная навсегда покинули нас…»
«Я побывал на их похоронах и воочию видел то безмерное, разрывающее душу горе их родителей. Эти двое молодых людей, перед которыми были открыты все двери…»
«Судьба порой бывает непредсказуема и жестока. Никто из нас не знает, что готовит завтрашний день. И чем старше я становлюсь, чем больше вижу, тем острее ощущаю человеческую хрупкость и беспомощность перед лицом рока…»
«…Что же касается запрошенных тобой исторических материалов по главной вершине горного хребта Хорнакис, припоминаю, что археолог Джон Джозеф некогда опубликовал целую монографию. В ней он в мельчайших подробностях описал свои экспедиции в те края. Ему удалось обнаружить руины древних строений, возраст которых переваливает за тысячелетие».
«К величайшему стыду всех историков и археологов, мы до сих пор не располагаем методами точной датировки. Нам остается лишь строить приблизительные догадки, опираясь на архитектурный стиль, особенности фресок и скудные обрывки уцелевших текстов».
«В голове не укладывается, как люди могли основать поселение на такой умопомрачительной высоте. Мистер Джозеф привел веские доказательства того, что тамошний народ сумел развить собственную, совершенно уникальную цивилизацию. Описать все тонкости в одном письме попросту невозможно. Настоятельно рекомендую тебе наведаться в библиотеку Девилла и попытать счастья — вдруг удастся взять эту монографию на дом. Уж поверь моему опыту, в этой библиотеке, основанной на пожертвования сэра Девилла, собрано куда больше редких томов, чем в той, что учредила городская мэрия».