Казнь
Шрифт:
Она сжимала зубы. Семиролю вовсе незачем слышать, как она бормочет во сне: Создатель мертв… Моделятор мертв…
Зима была в самом разгаре, когда тест на беременность показал, наконец, положительный результат.
Глава восьмая
Она прислушивалась к себе – и ничего не ощущала.
Она бродила по комнате, садилась за работу и снова вставала, брела во двор, где верзила-Сит перебирал какой-то механический хлам, выходила за ворота, глядела на низкое солнце…
Она не была одна. Внутри нее поселился – на радость ли, на горе – некто, не бывший частью ее тела. Иной. НЕ ОНА.
Ник ходил за ней, как тень. Опасался лишний раз попасться на глаза – но сильнее боялся не успеть подать руку, когда Ирена оступится, и не пододвинуть стул, когда она захочет сесть…
Поначалу его опека раздражала ее. Но потом оказалось, что поддержка Ника бывает весьма кстати – особенно в часы, когда одиноко и тошно, когда нет сил надеяться, как прежде, только на себя…
Семироль много работал и, к Ирениной радости, часто и подолгу отсутствовал. Управляющий Сит получил, по-видимому, приказ не тревожить Ирену своим присутствием; Эльза окончательно переселилась в хозяйственные пристройки – похоже, что там, с коровами, и ночевала…
На опушке, в стороне от других деревьев, скрипела на ветру корявая сосна. На ветке-перекладине болталась черная траурная ленточка.
Сит вылетел в гостиную, и был он зол до красноты, и Ирена не испугалась только благодаря своей медлительности. Не успела.
– Доктор… ты ей, сучке, скажи. Она, типа, обалдела совсем. Ты ей скажи. Ты ее успокой, а то Ян ее успокоит…
Ник оглянулся на Ирену. Привычно, успокаивающе коснулся ее плеча. Обернулся к Ситу, холодно осведомился:
– В чем дело?
Сит открыл было рот – но в последний момент тоже посмотрел на Ирену. Поморщился:
– Пошли, доктор, я тебе объясню… И ей, сучке, объясню заодно. Кто она такая и что должна делать…
– Ни черта я тебе не должна.
Эльза редко появлялась в гостиной. Сейчас на ней не было привычного платка, короткие волосы торчали как придется, шарф на шее был вызывающе распахнут, открывая целое поле шрамов – старых, свежих, тонких и не очень…
– Ни черта я не должна тебе, кобель. Сам себя радуй. Или пусть тебе Ян резиновую бабу купит…
– Ах ты…
На пути разъяренного Сита обнаружился Ник. Ирена думала, что громила снесет тощего доктора без особых усилий – но вышло не так. Ник чудом ухитрился отбросить Сита, изменить траекторию его броска и направить управляющего мимо цели, в стену. Эльза, бледная, со стиснутыми в ниточку губами, даже не отшатнулась:
– Я думала… не будет уже… этого. Нет… здесь… – Эльза добавила несколько непонятных слов, и Ирена не сразу сообразила, что она попросту перешла на профессиональную лексику. Вероятно, не услышав этого хоть однажды, невозможно было бы представить, где, как и с кем доводилось «работать» теперешней скотнице…
– Пусти-и… – теперь Сит отбросил Ника со своего пути. Правда, кидаться на Эльзу во второй раз не стал – зато одним его взглядом можно было разделать старую говяжью тушу.
– Так, значит… Значит, типа, так. Ладно, Ян вернется…
Эльза замолчала. Три шнурка, казалось, лежали на ее лице – шнурочки-глаза, очень тонкий шнурочек – рот…
Ник обернулся к Ирене. Подошел, крепко взял под локоть:
– Ирена… пожалуйста. Вам нельзя волноваться. Совсем. Идите к себе…
– На мясо пойдешь, – сообщил Сит Эльзе. – Своими руками кину в печь шкурку твою пустую, вот Ян вернется…
– Жить надоело?! – рявкнул Ник. – А ну пошли вон, оба!..
Сит ощерился и вышел, грохнув дверью. Эльза стояла; шнурочек-рот, кажется, улыбался.
– Уйди, – сказал Ник тоном ниже. – Разберемся… Но неужели так трудно не нарываться?!
Эльза сползла по стене. Рыдала почти беззвучно, зато с обилием слез – ладони, которыми она прикрывала лицо, сразу сделались мокрыми.
– Ну елки-палки… Ирена, уйдите. Мы разберемся, все будет в порядке, только, Ирена, вам не надо…
Она подошла к Эльзе и присела рядом. Помолчала. Тронула трясущееся плечо:
– Ну… он же… не обращайте внимания, все будет…
– Из-за тебя, дрянь, – сказала Эльза сквозь рыдания. – Троня из-за тебя… сорвался… Создатель… ты ему наплела про Создателя. Про МОДЕЛЮ… Он и поверил…
Ирена затылком ощущала враз отвердевший взгляд Ника.
Поднялась. Молча прошла к себе, в одежде легла на кровать и натянула одеяло до самого подбородка.
Она не слышала, о чем говорили на другой день Семироль, Ник и управляющий. По выходе из кабинета адвокат казался спокойным, Ник – неестественно молчаливым, а на лице Сита обнаружилось некое мрачное удовлетворение.
Ирену никто не побеспокоил. Ник, против обыкновения, не напомнил о ежедневной прогулке, Сит даже не взглянул на нее, а Семироль, рассеянно кивнув, проследовал в библиотеку. В общество книг и магнитных рыбок.
Она вернулась к себе, села за компьютер и перечитала написанное накануне.
«Старый тополь рос не справа от ворот, а слева. Сообразив это, я некоторое время стояла, не в силах сдвинуться с места…
Петер говорил, что пребывание в ткани модели совершенно безопасно для здоровья.
Ветер пах осенью. Калитка скрипела уютно и привычно; я провела рукой по доскам, убеждаясь, что это не голограмма и не иллюзия. Ткань модели?..
Нет, я обдумаю все это потом… Когда сяду за компьютер и выведу белым по синему: глава первая…
– Сэнсей?
Движение в будке. Показалась одна лапа, другая…
Он ПРОСПАЛ мое появление?!
Радостный визг. Пес прыгнул мне навстречу – заспанный, странно маленький, со свалявшейся шерстью, неухоженный…
– Сэнсей, это ты?!»