Казнь
Шрифт:
– Редко, – Ник не улыбался. – И, к сожалению… К сожалению, Ян потребует объяснений. От меня.
– От вас? Почему не от Сита?
Ирена была неприятно удивлена. Сит был единственным жителем фермы, к которому она не испытывала ни доли симпатии. Наоборот.
– Сит… Ирена, видите ли, я не обязан все это вам объяснять, но раз уж вы спросили… Виноват как раз не Сит. Это Трош…
– Да? – она не стала скрывать сарказма.
– К сожалению… Трош нервничает в последнее время. Это очень опасно, он становится нестабилен… Из-за него начинает волноваться Эльза. И Сит… тоже не отличается терпимостью. Вряд ли Ян допустит, чтобы накануне… гм… важного события на ферме нарушилась стабильность… Ничего, что я все это вам рассказываю?
Горы за окном угасали. Комната неторопливо погружалась в темноту.
– А скажите, – пробормотала Ирена, – вы, как врач… психолог… знаете, ОТЧЕГО нервничает Трош?
Ник пожал плечом:
– Кабы знать…
Она нашла Троша в коровнике, «зверинце», как она сама для себя его окрестила; Эльза тут же вышла, и, показалась Ирене или нет, но исподтишка бросила на пришелицу хмурый взгляд. Впрочем, чего ей радоваться – после всего, что случилось…
Трош остался. Кивнул, помялся, развел руками, будто призывая в свидетели кроликов и прочую живность:
– Зачем вы здесь… Воняет… и вообще…
– Идемте ко мне? – предложила Ирена.
Трош покачал опущенной головой.
– Почему? Моя комната, кого хочу, того зову в гости… Или Эльза, – она сделала попытку пошутить, – приревнует?
Трош снова покачал головой – на этот раз испуганно.
– Тогда прогуляемся? У меня к вам разговор, Трош, я хотела бы…
– Да, – Трош сглотнул, мускулистая шея содрогнулась. – Да, конечно…
В молчании они дошли до калитки, но выходить на стали. Ветер к ночи утих, фонари над домом и пристройками почти не качались, на снегу лежали желтые пятна света. Гор не было видно – они просто молча присутствовали в темноте.
– А откуда здесь вода берется? – неожиданно для себя самой спросила Ирена.
Трош оживился:
– О, тут очень хорошая вода… Минеральный источник…
– Понятно. Трош, я чем-то вас огорчила?
Больше всего ей хотелось, чтобы он непонимающе замигал. И тогда со спокойным сердце можно будет сказать себе, что предположение, которое ее мучит – ложно…
Он потупился. Втянул голову в плечи.
– Я огорчила вас? – переспросила Ирена так мягко, как только могла.
Он отступил на полшага.
– Я говорила всякие глупости, про Создателя, про модели миров… Но я же писательница, вы знаете. Сейчас я пишу про модели – вот и болтаю что ни попадя… Неужели вас это огорчило, Трош?!
Он молчал.
– Извините… Если бы я знала, что для вас это так важно… Но ПОЧЕМУ несколько глупых слов так вас задели? Наверняка вам их говорили в избытке, смеялись над вашей верой, и вообще… Верно?
– Да, – выдавил Трош.
Теперь он поднял голову, и свет фонаря упал ему на лицо. При этом свете кровоподтеки казались темными очками, надетыми под глаза, прямо на череп.
– Трош, – у нее вдруг горло перехватило от жалости. – Я врала вам. Забудьте все, что я говорила…
Он вздохнул:
– Нет… это теперь вы… врете. А тогда вы говорили правду.
– С чего вы взяли?!
– Видно…
– Трош, да вы с ума сошли! По-вашему, я действительно… лично знаю Создателя?!
Она попробовала засмеяться, и отчасти это ей удалось.
Трош не улыбнулся:
– Может быть… Я ведь не знаю, кто вы. Может быть, вы сами пришелица. Со звезд… Из других миров…
– Читайте классику и не смотрите сериалов, – назидательно сказала Ирена, в то время как ее медлительная смекалка из кожи лезла вон, чтобы что-нибудь придумать. Нет, такой поворот дел не входит в ее планы. Ни за что…
– Трош… Что бы там ни было, дайте мне слово, что вы все забудете… успокоитесь… возьмете себя в руки…
Он покачал головой:
– Поздно. Ян теперь убьет меня.
Ирена не нашлась, что ответить. У нее язык прилип к зубам.
Трош шумно вздохнул:
– Ник давно уже… что я нестабилен. Он скажет Яну… И это к лучшему. Только поначалу страшно… Потому что я видел этих… которых он привозил живыми, а потом мы их сжигали. То, что от них оставалось… Но я не боюсь. Я предстану перед Создателем… пусть я и не до конца искупил… но крови я отдал больше, чем вылилось из ее тела… и его тела. Обоих, вместе взятых… И Ян возьмет всю кровь, которая у меня в жилах. До капельки… И я наконец узнаю…
Он замолчал, но Ирена и без того прекрасно понимала, что именно хочет узнать бедный парень. И против своей воли вообразила Анджея Кромара, развалившегося в офисном кресле с кружкой пива, и этого вот Троша, застывшего в ожидании собственной посмертной участи…
Интересно. Их души Анджей смоделировал тоже?
– Троня, – позвала из темноты Эльза, голос был усталый и злой. – Иди…
– Я скажу Нику, чтобы он не рассказывал Яну, – быстро проговорила Ирена.
Трош, отступая, покачал головой:
– Не надо…
– Это не ваше дело… Елки-палки, если Ян узнает, что вы посвящены и вмешиваетесь – он меня прикончит.
– Это правда, что Трошу угрожает…
– Нам всем угрожает! Кирпич на голову, пневмония с отеком легких, инфаркт… Нам с самого рождения угрожает смерть, но это не повод впадать в истерику…
– Не мелите чепухи, Ник. Вы понимаете, о чем я…
Ник прошелся по комнате. Зачем-то потрогал пальцем женщину на картине, опрокинулся в кресло, закинул ногу на ногу:
– Мы все здесь смертники, Ирена. Для вас это новость? Спокойствие, хорошее питание, общение с природой… Все это благотворно влияет на продолжительность жизни. А стрессы, нервотрепка, неуверенность в завтрашнем дне – сокращают жизнь вообще и НАШУ жизнь в частности, это же азбучная истина…
– Хорошо, – Ирена внезапно успокоилась. – Будьте спокойны и общайтесь с природой. С Семиролем я поговорю сама.
Уже в дверях она заметила, как Ник нервно поправил шелковый шарфик на шее. И впервые усомнилась в правильности своего решения.