Чтение онлайн

Обратный поход по желтому коридору показался, куда более коротким.

Вышли на улицу, и обе, не сговариваясь, вздохнули полной грудью.

– Слава тебе господи! – Рита попыталась улыбнуться. – Все позади.

И тут Наташа взорвалась. Будто вся накопившаяся усталость, весь гнев – и на Артура, и на испорченную машину, и, главное, на эту испорченную, страшную жизнь – вырвались наружу.

– Что позади? Что? – орала она, не обращая внимания на прохожих. – Он сразу заметил, что я похудела! И менструация! И язвы! И вообще… Он все понял про меня, все понял! У него опыт огромный! Он с первого взгляда все видит!

Рита слушала спокойно, не перебивая.

Когда Наташа закончила, Рита произнесла тихо:

– С первого взгляда все видит только гаишник. Телефон взяла, Сквозняк? Ну вот. Позвонишь, узнаешь, тогда и будешь психовать, если надо. А не надо – не будешь. Страдать, подруга, нужно только в крайнем случае, если действительно другого выхода нет. Это я тебе как краевед говорю. Тебя до дома-то отвезти?

Наташа молча кивнула.

– Да, – вздохнула Рита, поглядывая из окна своей машины на Наташину. – Круто. Это те козлы, что мы у кафе видели?

Наташа кивнула утвердительно.

– Вариант первый: надпись гадскую закрасить. Краска есть дома?

Наташа кивнула отрицательно.

– Речевой аппарат не функционирует. Понимаю… – Рита была предельно серьезна. – Будем скоб лить. Все равно в сервис вести, перекрашивать. У тебя напильник в машине есть?

Наташа смотрела удивленно.

– Понятно. Как же ты без напильника-то ездишь? Запомни: у настоящей женщины в сумочке и в машине должно быть абсолютно все. Абсолютно… – Рита оценивающе посмотрела на подругу: – Толку от тебя немного, поэтому внимательно следи за тем, как я буду твою машину драить. Зрелище жутковатое, но запоминающееся.

– Может, ночи дождемся? – пискнула Наташа. – Представляешь, ты сейчас выйдешь в своем черном костюме и начнешь напильником – по машине… Это же сплошное «не проходите мимо!». Никто и не пройдет.

– Красивая женщина должна обращать внимание на окружающий мир только в том случае, когда ей это доставляет удовольствие. Во всех остальных случаях она должна жить как в вакууме.

Рита достала из багажника напильник, подошла к Наташиной машине, быстро и по-деловому начала соскабливать срамную надпись.

Красивая женщина в деловом костюме, скоблящая напильником по машине, не вызывала абсолютно никакого интереса. Люди шли мимо, увлеченные своими делами и мыслями.

Захохотала бешеная корова. Наташа взяла мобильник. «Кротов» высветилось на экране.

«Чего это он нарисовался некстати?» – подумала Наташа и буркнула в трубку:

– Алло.

– Наташ, это Сергей Кротов, – сказала трубка. – Помнишь еще меня?

Наташе говорить не хотелось, ей хотелось страдать. Кротов для страданий не предназначался, поэтому она ответила вяло:

– Ага.

– Как дела вообще? Чего поделываешь?

Думать над ответом не хотелось, поэтому ответила честно:

– Смотрю, как моя лучшая подруга скоблит напильником по моей машине.

В трубке громыхнула тишина.

– Алло, – снова буркнула Наташа, решив, что связь прервалась.

– Я… Это… Наверное, не вовремя, – замямлил Кротов. – Попозже перезвоню, да?

– Мм, – вздохнула Наташа и сама нажала на трубке «отбой».

Наташа никогда не понимала, почему отношения между мужчиной и женщиной всегда называются одним-единственным словом «роман», ведь существует еще немало газетных и литературных жанров.

Еще в ранней юности Наташа поняла, что нравится мужчинам, и поэтому может подбирать их, словно одежду, на разные случаи жизни и под разное настроение. А роман – это ведь нечто длинное, протяженное, с массой событий, поворотов сюжета и всяким прочим, что вовсе не всегда нужно.

В жизни, в отличие от книжных магазинов, романы вообще редкость. Куда чаще попадаются лирические, трогательные эссе, а то и просто информационные заметки. Бывает полнокровный, страстный, но, увы, короткий рассказ, а иногда настигнет легкое, красивое, но – опять же, увы, – быстро прочитываемое стихотворение.

Отношения с популярным телеведущим Сергеем Кротовым Наташа называла «юмореской»: они были пустяковые, забавные, никого ни к чему не обязывали и настроения не портили никогда.

Кротов был похож на легкий ветерок от вентилятора: приятно обдувающий, никуда не уносящий, да к тому же еще и включающийся-выключающийся по желанию. Юмореска, одним словом.

Кротов оказался в ее постели в день знакомства. Это было лет пять назад, и сейчас Наташа уже и забыла, как и почему это случилось: то ли у нее настроение было плохое, то ли Кротов ей понравился, то ли перепили. Да и не важно. Утром встали, разошлись – довольные и не обремененные.

Потом снова встретились. То ли лето было – настроение веселое, то ли зима – согреться хотелось, то ли – тоска, а то ли, может, наоборот – радость бесшабашная… В ресторане посидели, в постели полежали – и опять разбежались. Так периодически встречались и разбегались – по-прежнему довольные и не обремененные.

«Чего Сереге от меня понадобилось?» – подумала Наташа, но дальше развивать эту мысль не стала – лень.

Она нравилась мужчинам. Мужчины нравились ей. Но как-то так жизнь складывалась, что мужики ее никогда не спасали. Только нервировали.

Рита предложила ехать в автосервис немедленно, Наташа ответила:

– Ага.

Но подумала при этом: «Фиг-то!»

Рита оценила подругу взглядом, вздохнула:

– Я с тобой поеду. Девушке, которая находится в столь сомнительном состоянии, нельзя одной появляться среди большого скопления мужиков. А автосервис – это именно такое место, это я тебе как краевед говорю.

Наташа поблагодарила подругу, сказала что-то неясное про неотложные дела и поехала на работу.