Карма
Шрифт:
Когда Наташа закончила, Рита произнесла веско:
– Бред. У меня менструальный цикл вообще, знаешь, как гуляет? Как кот. То есть сам по себе. Если бы я каждый раз паниковала, поседела бы уже вся. Подумаешь: усталость. Ты скажи, подруга, у тебя мужик давно был?
– В смысле? – удивилась Наташа.
– Ну, не в смысле сантехника или гаишника. Я тебе так скажу, Натусь: хочешь просыпаться бодрой и в хорошем настроении, надо засыпать с мужиком, – на этот раз в словах Риты не было даже намека на иронию, – другого способа не придумано. Это я тебе как краевед говорю.
Наташа почувствовала, как из глаз ее сами по себе начинают катиться слезы. «Хорошо, что у меня тушь водостойкая», – некстати подумала она, а вслух сказала:
– Ритуль, пожалуйста, помоги мне! Пожалуйста. Я тебя умоляю!
– Какие проблемы? Я же тебе сказала: позвонишь, приедешь, сдашь анализы, через несколько дней получишь отрицательный ответ, позовешь меня в это самое кафе и угостишь шампанским. Вот и все.
Наташе захотелось обнять Риту, но мешал столик. Тогда она схватила ее руки, прижала к губам и запричитала:
– Ведь, правда, все будет хорошо? Правда? Я так боюсь, Ритка! Никогда в жизни еще так не боялась… А там, правда, все надежно? Правда?
Официантки со смешанным чувством удивления и брезгливости смотрели на двух женщин, одна из которых прижимала к губам руки другой.
Рита поймала их взгляды и руки аккуратно освободила.
Потом достала из сумки бумажку с телефоном, протянула Наташе.
– Ты же понимаешь, – вздохнула Наташа, – ситуация такая, что я не могу открыться, тем более при моей работе. Все должно быть абсолютно конфиденциально.
Рита посмотрела на Наташу сочувственно и произнесла тихо:
– Знаешь, подруга, чем русские люди отличаются от прочих? Прочие избегают страданий, а наши их создают. Значит, так: если хочешь, чтобы я пошла вместе со своей, раненной на всю голову подругой, договаривайся с ними на первую половину дня, потому что все вечера у меня заняты. Завтра день рождения у Олиной мамы. Помнишь Олю? Ну, вот. Надо поздравить. Послезавтра…
Рита начала перечислять разных знакомых, но Наташа уже не слушала. Цель встречи была достигнута: Рита пойдет с ней!
«А если Рита со мной пойдет, то все будет в порядке», – подумала Наташа.
И снова она с ужасом поняла, что не верит себе. Ну, хоть умри, не верит, и все. Может, усталость сказывается?
На улице к Рите тут же приклеился молодящийся, однако довольно седой и отвратительно толстый человек. Он говорил что-то про одиночество, намекал на «мерседес» и прекрасный грузинский ресторан.
Рита не слушала его, вперившись взглядом в одну точку.
Наташа посмотрела туда же. Около ее зеленой «шкоды» копошились два охранника Артура.
– Что забыли? – крикнула Наташа.
Охранники не убежали, а, наоборот, повернулись к ней с лучезарными улыбками на неумных лицах.
– Слушай, дядька, – обратилась Рита к толстяку. – Хочешь сделать мне приятное?
– Да, королева! – обрадовался седой толстяк.
– Сделай, пожалуйста, так, чтобы этих двух ребят не стало около машины моей подруги.
Седой человек с «мерседесом» сначала еще раз оценил фигуру Риты, а потом – охранников. Видимо, фигуры охранников произвели на него более сильное впечатление.
Сказав: «Хорошо, хорошо, сейчас», человек исчез.
Короткий и длинный охранники продолжали топтаться у машины, приветливо улыбаясь. Один из них даже помахал Наташе. После чего они ушли.
– Натусь, – Рита недобро поглядела в их сторону – в нашем возрасте уже не надо общаться с дебилами. Не так уж много времени у нас в остатке, чтобы тратить его на подобных представителей мужского рода.
Наташа даже отвечать не стала. Только махнула рукой и достала ключи от машины.
Жизнь все настойчивей окружала ее не просто недобрым вниманием, а явно какой-то фигней.
ЛАБОРАТОРИЯ
Наташа подошла к зеркалу. На нее смотрела довольно противная, даже вульгарная дама, неприятная во всех отношениях. Казалось, она специально оделась так, чтобы выглядеть идиоткой.
Даме в зеркале совершенно не шел ярко-рыжий парик. Голубые линзы в глазах делали взгляд неестественным, попросту говоря – тупым. Идиотизм подчеркивал и индейский раскрас лица.
Да уж, оделась дамочка… На панель приличней одеваются. Юбка явно была слишком короткой, декольте слишком глубоким. В общем, кошмар.
Но все это не имело значения. Главное, женщина, которая смотрела на нее из зеркала, была другой, не Наташей, а ради этого стоило потерпеть и косые взгляды на улице, и сигналы из соседних машин на светофоре. Все это наверняка будет. И – плевать!
На часах – девять пятнадцать. Оставалось сорок пять минут, чтобы доехать до таинственной лаборатории, где ее уже ждала Ритуля. Учитывая утренние московские пробки, времени было в обрез.
Выход из вонючей затхлости подъезда на улицу, из темноты – в свет, из нежизни – в жизнь, из предчувствий – в события, из ожиданий – в действия… Наташа обожала эти утренние выходы из дома: короткие мгновения, дарившие надежду на то, что сегодня будут случаться только приятные неожиданности.
Надежда эта испарилась вмиг, как плевок под солнцем.
На ее зеленой «шкоде», на ее любимой машине, на ее родном домике, крупными буквами ярко-красной краской было написано «МАШИНА БЛЯДИ».
«Артур – гнида!» – Наташа даже сплюнула от отчаяния.
Плевок тотчас испарился.
Проходящие мимо люди улыбались, хихикали, показывали на ее родную машину пальцами.
Да, не каждое утро увидишь такое количество счастливых людей. Все-таки ничто нас так не радует, как нелепая беда чужого человека.