Карма
Шрифт:
Пошла в душ.
Только к двери подошла – корова бешеная захохотала: Ритка с серьезными новостями.
– Тут, понимаешь, Натусь, какое дело… В общем, те люди, через которых я с этой дурацкой «Обдирочной» договаривалась, они меня разыскали. Требуют, чтобы ты к ним пришла.
– Требуют? – удивилась Наташа. – Зачем?
– Как – зачем? Ну, чтобы… понимаешь… – Ритка мялась. – Тебя на учет поставят, а потом будут лечить. Закон такой есть: вас всех регистрировать. Они еще, знаешь, что сказали? Сказали: несмотря на то что запущено, будут лечить, и это поможет продлить жи… Ой, прости… в общем, помогает очень, и вот ты…
Наташа не позволила договорить:
– Слушай меня внимательно, подруга. Ты ведь не хочешь поссориться со мной навсегда?
– Да ты что! – закричала Ритка. – Да ты для меня…
– Хорошо. Так вот. Ты мне обещала анонимность? Постарайся свое обещание выполнить: скажи, что потеряла все мои телефоны, что вообще меня не знаешь, что… Да ладно, тебя учить врать – что учить козу бодаться.
– Но я хотела… – Рита попыталась встрять в На-ташин монолог.
Встрять не удалось. Наташа продожала:
– Ты пойми, Ритуль, я боюсь огласки, боюсь, что вся эта история выплывет. Ты представляешь, что тогда будет?
– Да ужас, – согласилась Рита.
– Не просто ужас, а ужас-ужас. И тогда до конца жизни я буду больной, которую лечат, понимаешь? Я хочу дожить свой короткий век так, как я его жила, ясно тебе?
– Да я… – вякала Рита, – они говорят: лечение… Можно, говорят…
– Ты меня хорошо поняла, Ритуль? И имей в виду: если вдруг совершенно случайно мне из этой «Обдирочной» позвонят, я скажу, что ты так неумно пошутила, что никакие тесты я никогда не сдавала но после этого буду на тебя реагировать, как палестинцы на евреев. Понятно?
– Я хотела как лучше, – залепетала Рита. – Я же не предатель, я же…
– Надеюсь. – Наташа отрубила связь.
В комнате, где Магда принимала посетителей, преобладал черный цвет. Стены, потолок, оконные рамы – все словно выкрасили сажей. Окна закрывали плотные, разумеется, темные занавески, поэтому в любое время суток здесь царил полумрак, освещаемый лишь двумя робкими лампочками на стенах да экраном компьютера.
Черные волосы Магды и ее огромные сливовые глаза пропадали в темноте, светились лишь неестественно белое лицо и красный блестящий халат.
В общем, атмосфера была настолько нарочито таинственной, что ни один нормальный человек, попав сюда впервые, не стал бы верить ни единому слову этой женщины.
«На фига я сюда пришла?» – спросила себя Наташа, усаживаясь в широкое черное кресло.
– Вот ведь как интересно. – Магда обнажила ровный строй белых, сверкающих в темноте зубов. – Как часто человек, совершая поступок, мучается: для чего он его совершил? Но ведь совершает! Тонкий мир его ведет. Тонкий мир сильней реальности. Гораздо сильней. И если решено, что мы с вами должны встретиться, мы бы встретились все равно, как бы вы к этому ни относились.
«Сумасшедшая, – решила Наташа. – Городская сумасшедшая. Боже мой, я забыла спросить, сколько стоит ее сеанс…»
– Семен Львович за все заплатил… – Магда определенно умела отвечать на незаданные вопросы. – Он очень вами дорожит. Очень. – Магда помолчала мгновение, а потом торжественно произнесла: – Итак, Наталья Александровна Оранова, вы родились…
И она назвала не только день и год Наташиного рождения, но даже час.
Наташа вжалась в кресло:
– Откуда вы знаете?
И снова обнажились в улыбке белые зубы Магды:
– Никакого колдовства, уверяю вас.
Магда несколько раз нажала компьютерную мышку, и на экране монитора Наташа увидела интервью, которое она давала полгода назад юной журналистке, писавшей о проблемах желтой прессы.
В тексте интервью были выделены Наташины слова: «Я родилась на рассвете, в шесть тридцать пять утра. До сих пор не знаю, хорошая эта примета или плохая».
– День, час и год рождения нужны для создания натальной карты, – сообщила Магда. – Натальная карта показывает расположение планет, когда мы рождаемся. Дальше я смотрю транзиты, то есть движение планет в данный месяц относительно вашей натальной карты. Вот и все. Астрология – это ведь не волшебство, а наука.
Интервью на экране исчезло, и появились какие-то неясные слова, рисунки, схемы.
– Ну что, деточка, – вздохнула Магда, внимательно вглядываясь в компьютер, – утешить нечем. Тау-квадрат, состоящий из Солнца, узлов и Черной Луны, с помощью Урана, встающего в оппозицию к Черной Луне, превращается в крест.
– А по-русски можно? – усмехнулась Наташа.
– Что не понятно? – удивилась Магда. – Значение слово «крест» вам не ясно? Со здоровьем у вас, деточка, проблемы. Правда, я и в будущее заглянула. Тут – утешение. У вас Белая Луна вошла на куспит шестого дома и замкнула большой Тригон… – Увидев полные ужаса глаза Наташи, Магда разъяснила: – Ангел-хранитель не отворачивается от вас, и это хорошо. Испытания дает? Прекрасно. Испытания – способ исправить карму. У вас душа больная, – жестко произнесла Магда. – Болезнь дается человеку, чтобы страдал и душу свою вылечил.
– Вылечил душу и умер?
– А хотя бы и так. Со здоровой душой умереть лучше… – Магда вздохнула и сказала неожиданно: – Вот вам сны всякие снятся…
– Откуда вы знаете? – удивилась Наташа.
Магда не обратила на ее вопрос никакого внимания.
– Некоторые считают, что сны – это отражение действительности, – продолжила она. – Ошибка. Сны – это тоже действительность. Только другая на тонком уровне. Вы, наверное, в существование тонкого мира не верите?
– Никогда не думала об этом, – призналась Наташа.
– Значит, не верите. Человек так устроен занятно, что если он во что не верит, то ему кажется, что этого и нет. Скажем, пока ученые не поверили в то, что есть электричество, никто о его существовании и не подозревал. Они ведь сначала поверили, а уж потом открыли. Иначе не бывает. А между тем электричество было всегда. Даже до того, как его обнаружили. И тонкий мир неизбежно существует и влияет на нашу жизнь, хотя многие не подозревают о его существовании.
– А сны тут при чем?
Наташа спросила просто, чтобы спросить. Она не могла вот так сразу разобраться во всем, что говорит Магда. Но и не верить тому, о чем рассказывает эта странная женщина, она тоже уже не могла.