Карма
Шрифт:
Единственное слово, которое ей удалось произнести, едва она завидела перекресток у метро «Полежаевская»:
– Тут.
Водитель резко затормозил, взял деньги, сказал какое-то похабство. Рита повернулась к нему, размышляя, оставлять ли свое глубокое внутреннее содержание на сиденьях его машины или все-таки не стоит.
Долго думать сил не было, поэтому она решила в скандал не ввязываться, вышла из машины, изо всех сил хлопнула дверью и направилась в сторону Наташиного дома, подозревая, что наполненной ей дойти до подруги все-таки не удастся.
Охранникам Артура было дано указание припугнуть кого-то из знакомых Наташи. Уже вторые сутки денно и нощно они поджидали этих самых знакомых, но никто из тех, кого Артур показал на фотографиях, не появлялся.
Поэтому, когда они увидели Риту, обрадовались чрезвычайно, нацепили свои маски и бросились наперерез жертве.
Но Рита неожиданно изменила маршрут и устремилась к кустам.
Рита и охранники пересеклись в самый неожиданный и неприятный момент: Риту начало-таки рвать.
Охранники стояли возле нее, совершенно не понимая, что делать, а Рита только махала руками – мол, отойдите, и без вас тошно в самом прямом смысле этого короткого слова.
Когда очистительная процедура была закончена, Рита подняла голову, достала из сумки платочек, вытерла губы, буркнула:
– В человеке все-таки много лишнего, избавишься от него – становится легче. Это я вам как краевед…
На полуслове Рита запнулась, заметив наконец двух людей в масках.
Пьяный человек, как известно, видит не то, что есть на самом деле, а то, что он хочет видеть. Явление двух толстых людей, большого и маленького, которые ходят в масках посреди ночи у метро «Полежаевская», ужасно обрадовало Риту.
Она закричала что-то нечленораздельное, но радостное, запрыгала почему-то на одной ноге, подскочила к маленькому и, с трудом произнося слова, запричитала:
– У вас карнавал, да? Карнавал? Вы – Зорро. Я узнала вас. Ой, какой вы страшный, какой вы страшный!
Маленький охранник отшатнулся.
Большой тоже по инерции сделал шаг назад.
Рите это очень не понравилось, и она заголосила:
– Вы куда, ребята! Не уходите! Я хочу с вами! Я всю жизнь мечтала о карнавале! И чтобы – так, вдруг, посреди улицы…
Вид пьяной, практически раздетой женщины, с размазанными по лицу тушью и помадой, женщины, которая к тому же тянула руки навстречу и несла какую-то ахинею, был неприятен и страшен одновременно.
Охранники отступили.
– Ребята! – Рита продолжала нетвердо наступать, размахивая руками так, словно надеялась найти в воздухе какую-нибудь опору. – Ну, может быть, вам нужна на карнавале симпатичная, хотя и не совсем трезвая женщина? А? Я без всяких масок могу сыграть какую-нибудь куртизанку. А? Мальчишки, возьмите меня на карнавал!
Рита наступала грозно и неотвратимо.
Охранники, поняв, что эту даму не испугают даже террористы, исчезли в рваной темноте ночи.
Рита огляделась по сторонам. Она опять была одна в темном городе.
– Да, – вздохнула Рита, – нет в жизни счастья, а если есть, то не в моей. Это я вам говорю как…
Не договорив, она махнула рукой и направилась к Наташе.
Наташа встретила подругу спокойно – чай, не впервой – и даже радостно, спросила только:
– Ритуль, объясни мне: зачем ты тратишь деньги на одежду, если она все равно ничего не прикрывает? Твоя мода – это платье Евы.
Рита шутку оценить не смогла – не то было состояние. Смотрела на Наташу, не мигая.
Наташа помогла подруге снять символы одежды, отвела в душ.
Когда Рита вышла из душа, на кухонном столе ее уже ждали только что приготовленный салат и темная бутылка коньяка.
Увидев коньяк, Рита протестующе замахала руками:
– Не, подруга. Не, не, не! У меня организм сказал свое решительное «нет!» любым алкогольным напиткам.
– А мой несчастный организм, по-моему, не возражает, – сообщила Наташа, налила и выпила с явным удовольствием.
Рита смотрела на подругу со смешанным чувством восхищения и брезгливости. Она находилась в том состоянии, когда каждый выпивающий человек кажется героем, не брезгающим ядом.
– Слышь, подруга! – Усталое лицо Риты засветилось от счастья. – А чего мы тут-то куксимся? Пошли лучше на карнавал!
– Куда?
– Ты чего, правда, не знаешь? У тебя прямо под домом – карнавал! Мужики носятся в масках Зорро! Пошли – оторвемся наконец! Зажжем по-нашему!
Наташа налила, выпила, спросила:
– Зорры на этот раз попались забавные: один – толстый, высокий, другой – толстый и маленький?
Рита продолжала радостно кивать и улыбаться.
– Да, – вздохнула Наташа. – Артур явно повторяется. Оно и понятно: с фантазией у парня напряженка.
– Артур… – До Риты начало постепенно доходить, что с ней произошло. Знаком того, что дошло окончательно, стала фраза: – Нет, ну раз такое дело – надо выпить, как это ни прискорбно.
Налили, чокнулись, выпили.
– Хорошо пошла, – вздохнула Рита. – Обещала вернуться.
Закурили, помолчали.
– Ритка, – сказала Наташа жалостливо, – если б ты знала, как мне хреново! Ты понимаешь, что через каких-то два месяца, ну, через три я буду лежать в гробу? Ты-то будешь ходить на дни рождения, блядствовать, носить свои дурацкие одежды, а я в это время буду гнить в гробу. Понимаешь ты это или нет? Понимаешь?
Рита слушала внимательно, из-за всех сил стараясь не заплакать.
Потом молча выпила и зарыдала уже в голос:
– Натусь, ну, разве я виновата, что все так? Разве я виновата? Я, между прочим, тоже в «Обдирочную» ходила.