Кадж
Шрифт:
Он взял фломастер и большими, почти печатными буквами написал:
"Привет, Вик!
У тебя очаровательная женушка, мне очень нравилось трахаться с ней".
Он задумчиво пожевал колпачок фломастера. Ему становилось все лучше и лучше. Конечно, она неплохая баба, и Трентон может не поверить написанному... Нужно найти что-то такое, что его убедит. Что же?
Внезапно Стив улыбнулся и его лицо сразу приобрело обычное беззаботное выражение.
"Как тебе нравятся рыжие волосы у нее на лобке? Для меня они звучат как ответ на все вопросы. А у тебя есть вопросы?"
Этого было достаточно; "Никогда не стоит пересаливать", - говаривала его покойная матушка. Он нашел конверт и запечатал послание. Подумав, взял визитную карточку и большими печатными буквами написал на конверте адрес конторы Вика Трентона, прибавив возле имени адресата пометку "ЛИЧНОЕ".
Удовлетворенно откинувшись на спинку стула, он смотрел на конверт. К нему пришла уверенность, что сегодня ночью он сможет работать.
Возле входа в магазин притормозил "пикап". Кто-то приехал за покупками. Отлично.
Стив вышел навстречу посетителям. Ему нравился процесс купли-продажи, нравилось получать у клиентов деньги. Еще он любил играть в теннис и болезненно переживал каждый пропущенный мяч.
Стоя на пороге магазина, он подумал, что слишком долго задержался здесь, в Кастл-Роке. Нужно переезжать в Огайо. Или в Пенсильванию. Или в Нью-Мехико. Но прежде нужно разведать, где живется лучше.
Из "пикапа" вышли шофер и его жена и направились в магазин. Стив, стоя на пороге и засунув руки в карманы брюк, с улыбкой кивнул им. Женщина тут же улыбнулась в ответ.
– Эй, ребята, чем могу помочь?
– спросил он и подумал, что нужно поскорее отправить письмо.
В тот вечер, когда село солнце, Вик Трентон в расстегнутой старой рубашке копался в моторе "пинто" Донны. Донна стояла рядом, помолодевшая и посвежевшая в своих шортах и алой блузке. Ноги ее были босые. Тед в одной маечке крутил воображаемый руль воображаемого автомобиля.
– Пей свой чай со льдом прежде, чем лед растает, - сказала Донна Вику.
– Угу, - промычал он. Стакан с чаем стоял на капоте. Вик залпом выпил его и не глядя протянул жене пустой стакан.
– Держи, - сказал он.
– Отличная штука.
Она улыбнулась:
– Я хорошо знаю, что и когда ты любишь.
Они улыбнулись друг другу, и Вик подумал, что это была по-настоящему хорошая минута. Позже, когда он вспоминал все это, ему казалось, что хороших минут было гораздо больше, чем колкостей и неурядиц. Сейчас же он чувствовал себя почти счастливым.
– Так что же с моей машиной, милый?
– Пока не знаю. Не могу найти поломку.
– Что-то серьезное?
– Не думаю, - ответил Вик, - но мотор почему-то то и дело глохнет.
– Папа, посади меня за руль.
Тед прекратил играть и подошел к родителям.
– Сейчас, малыш. Подожди немного.
– Ладно.
Тед побежал за дом, где стоял установленный Виком год назад турник. Донна пошла за мальчиком.
Внезапно Вику в голову пришла мысль, которая никак не были связана с чудесным вечером. Ему показалось, что он впервые оказался в этом дворе. Вещи в доме стояли не там, где он привык их видеть. Ему вдруг стало интересно, почему Донна слишком часто меняет постельное белье. Захотелось, как в сказке, задать вопрос: "Кто спал в моей кровати?".
– Тед!
– воскликнула Донна, подхватывая на руки сына.
– Прекрати эти игры!
– Ма-мамочка!
– Повторяю тебе, мистер...
– Мистер, - повторил Тед и рассмеялся.
– А твоя машина больше не поедет, мама!
– Папа починит ее.
– Да, но...
– Не спорь с мамой, Теодор, - сказал Вик, которого голоса жены и сына отвлекли от мрачных мыслей.
– Я скоро закончу.
Тед вприпрыжку побежал в гараж, размахивая прутиком.
– Ну что, получается?
– поинтересовалась Донна.
– Нет, - честно признался Вик.
– Мне кажется, теперь стало еще хуже.
– Черт возьми, - в сердцах выругалась она, - первая поломка с момента покупки! Их "пинто" успел "пробежать" более 20.000 миль, хотя был куплен всего полгода назад.
– Слушай, - сказал вдруг Вик, - я отбуксирую твой "пинто" к тому механику... помнишь? У которого большой сенбернар. А в субботу ты сможешь забрать его обратно.
Донна улыбнулась:
– Я даже помню его кличку. А ты?
Вик кивнул. Весь сегодняшний вечер Тед без конца повторял ее: "Кадж... Каааадж..."
Они дружно рассмеялись.
– Иногда я чувствую себя страшной дурой, - сказала Донна.
– Ведь когда ты уедешь, я смогу пользоваться твоим "ягуаром".
– Сколько угодно. Но будь осторожна. Мой "ягуар" - страшный шутник. Он любит, чтобы его уговаривали. Вик отошел от машины и обнял жену. К ним тут же подбежал Тед и присоединился к объятиям.
Именно в это время Стив Кемп в трех милях от них писал свое послание.
Позже, когда жара немного спала, Вик предложил сыну покатать его на качелях.
– Выше, папа! Выше!
– Выше нельзя, сынок, ты можешь упасть и разбить себе голову.
– Все равно выше, папа!
Качели, казалось, взлетали прямо в небо. Тед восторженно ойкал; его волосы развевались по ветру.
– Как здорово, папа! Еще! Еще!
Вик раскачивал сына еще и еще. Неподалеку от них жила тетя Эвви Чалмерс, и вопли восторга Теда были последними звуками, которые она услышала перед смертью. Ее сердце внезапно остановилось, когда она сидела на кухне за чашкой кофе и с сигаретой в руке. Она откинулась на спинку, и в глазах ее потемнело... потемнело... и померкло. Она умерла с открытым ртом и отвисшей нижней губой.