Чтение онлайн

Поэтому очень даже не трудно догадаться, как на все эти чудеса отреагировали женщины. Царица сразу же чувств лишилась, хорошо Старик успел подхватить, а то точно, на землю бы грохнулась. Старуха сначала было онемела и обездвижела, а потом видит, Царица без сознания, в избу за водой побежала, надо же в чувство приводить.

А Старик, что Старик? Мужики в таких ситуациях ведут себя более сдержано, но скорее всего не потому, что к разным неожиданностям привыкшие. Скорее всего такое их поведение происходит от того, что пока они поймут, времени много проходит, вернее, до них, до мужиков, доходит медленно. Единственной реакцией на всё случившееся было: немножечко осуждающий взгляд Старика, как бы говорящий: "Совсем что ли? Смотри. До чего мать довёл!" Ну и, хоть Царица не была женщиной дородного телосложения, но всё-таки, чтобы держать её, две руки требовались. Уж не знаю как только исхитрился старик, высвободил одну руку и её указательным пальцем покрутил у своего виска, правда, при этом ничего не сказал.

Ну а потом прибежала Старуха, принялась набирать в рот воду из ковшика и прыскать, знаете как это делается, Царице в лицо. Когда же Царица начала приходить в чувство Старуха повторила в адрес царевича Гвидона всё тоже самое, что и Старик, только по-своему, по-женски, словами, пересказывать не буду, наверняка догадались уже. Вот так вот, царевич Гвидон ещё и виноватым во всём оказался.

Ну а дальше наверняка тоже знаете: Царица пришла в чувство, бросилась обнимать царевича Гвидона, конечно же плакала при этом, только на этот раз в одиночку, Старуха её не поддержала.

***

– Ну и куда вы дальше? спросил Старик.

Царевич Гвидон не обратил внимания на слово "вы" матушка на груди плачет, да ещё и целует-обнимает, поэтому и ответил:

– Сначала в город, в терем княжеский, а потом на корабль и домой, к батюшке, царю Салтану.

Услышав это Царица опять было собралась лишиться чувств, но царевич Гвидон, сильно, по мужски, встряхнул её, как бы заранее приводя в чувство, этим и закончилось. Зато Царица опять принялась плакать, ну а тут не только царевич Гвидон, тут вообще никто и ничего сделать не способен.

– Меня слуги самозваного князя похитили, а потом пришёл дядька Черномор и освободил. Вот и всё. Теперь вот, за вами приехал. Собирайтесь.

– Черномор, говоришь?
– как-то загадочно улыбнулся Старик, а сам тем временем, про себя: "Молодец Рыбка, выполнила своё обещание, аж самого Черномора попросила".

Не сказать, чтобы Старик был знаком с Черномором, так, пару раз видел, зато много был о нём наслышан, да и не только он. Те жители княжества, которые хлебопашеством или ещё каким другим ремеслом занимались с Самым Синем морем не связанным, если и слышали о Черноморе, то не каждый. А вот те, кто подобно Старику хлебушком насущным обеспечивал себя благодаря Самому Синему морю, те знали, кто он такой. Черномор, дружина его они ни много, ни мало - самые главные и единственные охранители Самого Синего моря и всего, кто в нём живёт и кто по нему плавает, вот кто они такие на самом деле.

Как и что происходит в глубинах морских, сами понимаете, среди рода человеческого мало кто знает, а вот то, что по Самому Синему морю пираты и другие подобные им лихие люди не плавают, знали, и все знают. Сначала, правда давно это было, даже не все старики помнят, появились какие-то разбойники, да очень скоро сгинули куда-то, а другие так и не появились.

Старик, ну ясно дело - мужик, пока собирался с мыслями, пока рот открывал, набирал в грудь воздух, чтобы сказать, что он думает по поводу оставления деревни, Старуха отпила водички из ковшика:

– Ишь что удумал? И куда это, неизвестно куда, мы поедем? А хозяйство, что, с собой повезём, что ли?!
– похоже, до сего момента спавшие прежние таланты Старухи проснулись и принялись за дело.

– Да.
– только и сказал Старик слегка потухшим голосом, да и представлять не надо, он прекрасно знал, что сейчас может начаться.
– Мы дома останемся. Права Старуха, хозяйство, его в котомку не положишь, да и рыбу надо ловить, договор у меня с купцом знатным. Понимаешь, слово дал, а его держать надо.

Старуха одобрительно посмотрела на Старика, а Старик, оно конечно не так, но со стороны это выглядело именно так, как бы с одобрения Старухи, продолжал:

– Ты пойми царевич, не время сейчас по гостям разъезжать. Да и вам: пока приедете, пока обустроитесь, то, да сё, а тут мы под ногами путаемся. Давай так, вот зима наступит, зимой-то рыбку особо не половишь, тогда и в гости можно будет съездить. А сейчас, благодарим конечно за приглашение, но сам понимать должен, чай не маленький, нет у нас сейчас никакой возможности.

Старуха одобрительно закивала, мол целиком и полностью соглашаюсь. Царица, она уже перестала плакать, так, слезы ещё на щеках остались, но совсем чуть-чуть, посмотрела на царевича Гвидона, да так, что кому угодно понятно стало бы: согласна она со Стариком, целиком и полностью согласна. А что оставалось делать царевичу? Тоже согласиться.

– Ладно. Но зимой я за вами обязательно приеду, и тогда уж вы не отвертитесь! - это, как говорят где-то там, на Востоке, царевич Гвидон сказал, чтобы "не потерять лицо".
– А будете сопротивляться, силой заставлю!
– и засмеялся.

Ну а сами знаете, смех, он как и зевота - вещи очень заразительные, так что и секунды не прошло, а все уже смеялись.

Когда у тебя из вещей только то, что на тебе и времени на сборы совсем не требуется. Царица развела руками как бы показывая: вот она я, вся собранная. Царевич кивнул и под руку повёл было Царицу к возку:

– Стойте!
– прямо крикнула Старуха и быстрым шагом направилась к избе.

Царица, а ей кажись что ни скажи и что ни прикажи - всё едино ей. Она уже была там, далеко-далеко, за самым Синим морем. А Старик с царевичем, те только плечами пожали, мол чего это Старуха удумала? А Старуха в скором времени вышла из избы с узелком в руках. Узелок этот она протянула Царице, а та, мысленно пребывая где-то далеко разумеется ничего не поняла, лишь взглядом спросила: что это?

– Репка варёная, - торопливо начала перечислять Старуха.
– яички, хлебушек, сала кусочек, лучок...

Немая сцена, почти такая же, какая была в самом начале, повторилась. Но, вы Старуху не знаете, уж её-то никакая сцена из равновесия не выведет:

– Ещё неизвестно, как вас там примут.
– и это не смотря на стоящий почти рядом княжеский возок, начала Старуха.
– А когда при себе имеешь чем голод утолить, на душе всегда спокойнее.

– Хорошо нас примут.
– начал возражать царевич.- Приняли уже!