Чтение онлайн

***

Погода, вместе с синим небом, гусями-утками, рекой, камышами и комарами-мухами, радовалось жизни и шелестела, пищала и крякала на все лады. А чему тут удивляться? Ты что, из других краёв, что ли? Не знаю, как у вас, а у нас жизнь именно так и выглядит, именно так и звучит.

Царевич Гвидон сначала сидел и то на реку, то в небо поглядывал. Ну понятно, в небо, это он Княжну-Лебедь высматривал, а на реку, тоже понятно, смотрел, а вдруг как Щука появится? А потом незаметно как-то прилёг и уснул. Между прочим, очень хорошо, что уснул. Какая разница, в каком состоянии дожидаться? Если в спящем, то даже лучше, нервная система здоровее будет. Ведь как ни крути, даже при наличии тихой уверенности, нервы, они все равно работают. А если ты спишь, то и они спят, вернее, отдыхают.

Уснул значит царевич Гвидон и это уж как водится, сон ему приснился. Нормальный такой сон: как будто он в городе каком-то. Город, хоть и небогатый, зато чистенький весь такой, убранный и он, царевич Гвидон, по улицам этого города ходит, да по сторонам смотрит. И как во всяком сне полагается, чудо начинает присутствовать. Откуда-то появляется Старуха, берет его за руку и ведёт куда-то. Ведёт значит, на царевича поглядывает и как заведённая шепчет, повторяет: "Это твой город, это твой город..." А потом, и откуда она эту травинку взяла, начинает царевичу Гвидону ей по губам и под носом водить, и смеётся. А потом, вдруг голосом Княжны-Лебедь говорит:

– Ты всегда так спать любишь?

Царевич Гвидон открыл глаза. Рядом с ним сидела Княжна-Лебедь и улыбалась. В руке она держала травинку, видать это она царевича ей и щекотала.

"Неудобно получилось.
– стряхивая с себя остатки сна подумал царевич Гвидон.
– Ещё подумает, что я всегда такой. Вон, даже спросила. А куда город со Старухой делись? Ах да, это же во сне было..."

– Не всегда.
– окончательно просыпаясь ответил царевич Гвидон.
– Это меня кто-то заколдовал.

– И кто же это?!
– Княжна-Лебедь широко раскрыла глаза и засмеялась.

– Наверное ты.
– почему-то недовольным тоном ответил царевич Гвидон. Правда он сразу хотел исправить допущенную оплошность и свалить все на Щуку, но почему-то передумал.

– Смотрю, ты недоволен?
– хоть и весело, но хитро так, как только женщины умеют делать, прищурилась Княжна-Лебедь.

– Доволен, очень даже доволен.
– принялся оправдываться царевич.

– Поди врёшь?!

– Не вру.

Видать ответ царевича был до того своей простотой искренним, а может сказал так, что глаза Княжны-Лебедь и без того большие стали ещё больше, как небо:

– Как это, не умеешь?
– скорее спрашивали её глаза, чем она сама.

– Не знаю.

– И я не умею.
– вздохнула Княжна-Лебедь.

Нет, радость от встречи никуда из глаз Княжны-Лебедь не исчезла, а вот шутливый и несерьёзный тон, с которого началась встреча, куда-то пропал.

Сейчас Княжна-Лебедь смотрела на реку, а может ещё куда и взгляд её, царевич Гвидон аж слегка удивился, был до того внимательным и пристальным, что ему даже немного не по себе стало. Куда смотрела Княжна-Лебедь и что там видела, наверное знала только она и больше никто.

"А она красивая.
– глядя на Княжну-Лебедь подумал царевич.
– Вот именно, такая как сейчас".

– Меня Василисой зовут.
– не поворачивая головы к царевичу сказала Княжна-Лебедь.

– Ты же говорила, что у тебя сейчас нет имени.
– не иначе, как с дуру ляпнул царевич и сразу же замялся-засмущался, потому как понял, что сказал глупость.

– А теперь появилось.
– казалось Василиса не обратила никакого внимания, как на слова царевича Гвидона, так и на его смущение.
– Раньше, с самого начала, оно было. Потом, - Василиса грустно вздохнула.
– перестало быть. А теперь снова появилось.

– Можно я тебя буду называть Василиса?

– Можно.
– смутилась Василиса и как бы желая перехватить инициативу, а то этим парням только волю дай, наверное так.
– А ты правда царевич?

– Матушка говорит, что да.
– а сам подумал: "Конечно царевич, сам видел" и хотел было об этом сказать, но сказал, вернее спросил совсем другое.
– А твоё княжество где?

– Здесь.
– и Василиса как бы обвела рукой видимое вокруг.
– Это и есть моё княжество.

– Стало быть ты княжна рек лесов и полей?
– казалось бы царевич Гвидон до того уже привык ко всяким чудесам и волшебствам, что и удивляться больше нечему. Однако пришлось, в смысле, удивиться ещё разочек.

– Ну, и этого тоже.
– засмеялась Василиса и тот беззаботный и шутливый тон, который присутствовал в самом начале их встречи, а потом куда-то исчез, вновь вернулся.
– Это земли моего княжества.
– и опять вздохнув, добавила.
– Бывшего.

***

– Почему бывшего?
– Царевич Гвидон с удивлением посмотрел на княжну.
– Неужели и тебя, также как и меня, изгнали?

– Наши родители рано померли.
– продолжая смотреть куда-то вдаль начала свой рассказ Василиса.
– Я тогда совсем ещё маленькой была, не помню ничего. Мне Никита, управитель нашего терема, рассказывал.

Сказывал, в тот год в княжестве болезнь страшная случилась. До того страшная, что народ прямо на улицах, на ходу помирал. А батюшка с матушкой, они помогали всем, ну чем можно было помочь и сами заболели, а потом умерли. Остались мы вдвоём с братом, с Русланом. Руслан, он постарше меня будет, но тогда тоже малым ещё был, тоже не понимал ничего. Вырастили и воспитали нас: городской голова, боярин Захар и управитель Никита. Растили нас, уму-разуму учили и в обиду никому не давали.

И всё хорошо, выросли мы. Руслан, тот так вообще, возмужал - красавец красавцем и богатырь каких поискать. Когда нужный возраст ему подошёл, стал он сам княжеством править, а я, что я? Я княжна, девица, а значит при нём, при брате и вроде бы как на выданье. Но ты не подумай, мы с Русланом про меж себя хорошо жили, ладили, и даже почти не ссорились.

Так и жили: Руслан княжеством правил, в людские труды и заботы вникал и по мере сил своих помогал им жить ещё лучше. И вот, даже не знаю, как и сказать...

В ту ночь, гроза сильная была, а вместе с ней буря, и тоже сильная. Представляешь, вековые деревья с корнем вырывало и по небу носило, как те щепки. Крыши с домов срывало, а уж что до заборов, то их в городе почитай ни одного не осталось, всё бурей куда-то унесло.

Сам понимаешь, буря, она и есть буря: прилетела, побушевала, и дальше улетела. Буря-то улетела, но вместо неё другая напасть прилетела - беда называется. Руслана, брата моего, как будто в ту ночь на другого человека заменили. Стал он каким-то, ну как тебе сказать, уж очень глупым каким-то, так что ли. То, что почитай весь город разрушенным оказался, его нисколько не тревожило. Непонятно с чего и почему, стал он вдруг на войну собираться. Мы отговаривать, а он ни в какую.