Интеллигенция
Шрифт:
Сергей Прокопенко. Теперь наступает время, когда всё, о чём мы мечтали, на что надеялись, чем жили, должно наконец осуществиться. (Встаёт в позу.) И мы покажем, что наши идеалы не пустое фразёрство, что в груди истинной интеллигенции горит священное пламя, и мы понесём это пламя вперёд по пути прогресса. Вот она – заря новой жизни, о которой я говорил. Я верю, что не пройдёт и двух-трёх лет, как наши грандиозные планы, наши несбыточные мечты сбудутся, и вся русская жизнь…
Татьяна Павловна. Прокопенко, вы дали слово не кричать.
Сергей Прокопенко (другим тоном). Я не кричу, Татьяна Павловна, я говорю только, что жизнь совершенно изменит своё русло, что мы стоим у порога самых неожиданных, захватывающих событий.
Николай Прокопенко. Ну и великолепно. И успокойся… Считай за мной двугривенный.
Сниткин. Действительно, собственно говоря, переворот, так сказать, полнейший.
Николай Прокопенко. Да-с. Даже сам автор повести об умной Кате и глупых родителях ожил – это не шутка.
Входит Вассо. На нём пальто и шапка, в руках несколько бутылок.
Вассо. Гдэ напиваться будем? Здэсь ли, в столовой ли?..
Николай Прокопенко. Натурально, в столовой.
Сниткин. Собственно говоря, здесь просторней.
Сергей Прокопенко. Господа, знаете что? Пировать – так пировать! Перенесём сюда из столовой стол. Составим на него с окон цветы. Постелем белую скатерть…
Татьяна Павловна. Вздор. И там хорошо. (К Вассо.) В столовую.
Вассо уходит.
Сергей Прокопенко (печально). Почему, Татьяна Павловна? Так бы славно здесь…
Николай Прокопенко. Не унывай, Серёжка, в столовой резонанс лучше.
Сергей Прокопенко. Или, знаете что, господа, пойдёмте за город. Погода великолепная.
Ершов. Благодарю покорно: моя жизнь ещё нужна отечеству.
Сергей Прокопенко. Костёр разведём. Холодно не будет. Право, господа. Проедем две-три станции и уйдём куда-нибудь в лес. Так надоели эти комнаты! Здесь и воздуху настоящего нет. Ведь сегодня великий день, господа. Татьяна Павловна, я сниму чехлы: пусть будет как на Пасху?
Татьяна Павловна. Перестаньте, Прокопенко, вы не мальчик.
Сергей Прокопенко. Ничего нельзя.
Николай Прокопенко. Серёжка прав. Кой чорт мы все носы повесили! Кто хочет веселиться?
Ершов. Готов.
Николай Прокопенко. И плясать будешь?
Ершов. Буду.
Николай Прокопенко. А Доримедонт Доримедонтович?
Сниткин. Буду.
Общий хохот.
Лазарев. Для такого удивительного случая вы должны сыграть, Лидия Валерьяновна.
Лидия Валерьяновна (улыбаясь). С удовольствием. (Идёт к роялю.)
Сергей Прокопенко. Лидия Валерьяновна, кадриль.
Николай Прокопенко (хохочет). В первой паре Серёжка со Сниткиным, во второй я с Аркадием Тимофеевичем.
Встают в пары. Лидия Валерьяновна играет первую фигуру кадрили. Общий хохот. В это время входят Иван Трофимович и Подгорный. Всё сразу смолкает. Все поражены контрастом общего веселья с усталым и грустным лицом Подгорного. Пауза.
Иван Трофимович. Они плясы затеяли тут, соколики.
Шум сразу возобновляется. Все здороваются с Иваном Трофимовичем и Подгорным.
Николай Прокопенко. Доримедонт Доримедонтович… Ха-ха-ха… Умную Катю забыл… Ха-ха-ха…
Иван Трофимович. А сам-то хорош.
Сергей Прокопенко. Андрей Евгеньевич, какое счастье! А?.. Вы знаете, в столовой уже кахетинское приготовлено.
Ершов. И теперь начнутся речи, речи, речи…
Николай Прокопенко. Обязательно.
Подгорный. Господа, давайте сегодня без речей. Попробуем сегодня ни о чём не думать?
Татьяна Павловна. Мыслящим людям трудно ни о чём не думать.
Ершов. Андрей Евгеньевич хочет, как мальчик, прыгать через верёвочку.
Подгорный. Да, пожалуй. Во всяком случае, бросим на сегодняшний день все умные книги и не будем произносить длинных речей. Впрочем, как хотите.
Сергей Прокопенко. Я за речи.
Ершов Я тоже.
Николай Прокопенко. Только, чур, Серёжка говорит последний, чтобы желающие могли спастись бегством.
Сергей Прокопенко. Глупо.
Входит Вассо.
Вассо. Пожальте – катыхынски готово.
Шумно направляются в столовую.
Ершов (давая дорогу Лидии Валерьяновне). Даме почёт и уважение.